Вместо того, чтобы перепрыгнуть через сиденье и вырвать волосы Феликса, вместо того, чтобы звонить в полицию, ФБР или кто там, черт возьми, разбирается с подобным дерьмом, я спокойно вышла из машины. Затем я вошла в свое здание и отнесла электронное письмо партнерам. Я приняла их похвалу, обещания продвижения и проигнорировала изгиб бровей Эдвина — он, вероятно, заподозрил, что я сделала что-то неподобающее, раз заполучила этого клиента, но он был впечатлен. Я смирилась с нагрузкой, связанной с бизнесом Кристиана, и заперлась в своем кабинете на остаток дня, опустошая фляжку, которую держала в столе на всякий случай. Я даже не осталась до пяти, ушла рано, как только фляжка опустела.
Потом я вернулась домой в пустую квартиру.
Прошло несколько часов, и я была слегка взволнована, когда поняла, что не спросила о Пите. О том, где он, жив ли вообще.
«Ты все еще цепляешься за тот образ, который пытаешься проецировать на мир. Отрицаешь свои низменные желания. Ты будешь изображать отвращение к такому повороту событий, но это возбуждает тебя».
Я стояла посреди своей гостиной, и слова Кристиана эхом отдавались в моей голове. Как бы сильно я его ни ненавидела, понимала, что он монстр, преступник, я бесилась из-за того, что он знал меня лучше. Он видел меня. Так, как никто другой. Он заставил меня увидеть себя.
Мое прошлое теперь прилипло к моей тени, слишком близко. Я никогда раньше не пряталась от этого, от того, что я сделала со своей матерью, как я получила свою работу, что случилось с мамой в конце. Я признала все это. Но я дистанцировалась. Разделила себя надвое.
Теперь, когда эти два мира, эти две версии меня слились воедино, я не могла избежать настоящую себя.
Чудовище. Совсем как он.
В моей сумочке зазвонил телефон. Я была благодарна за отвлечение, потому что понятия не имела, что с собой делать.
Машина будет через пять минут. Я заберу тебя к себе.
Кончики моих пальцев покалывало, когда я читала текст, сразу поняла, кто это. Он не давал мне времени отдышаться, переварить услышанное. Он делал это, чтобы вывести меня из себя. Показывал, как мало вариантов у меня есть.
Мои пальцы двигались быстро.
Пошел на хрен.
Сразу же появились печатные точки.
Думаю, что ты больше обожаешь это занятие.
Еще точки.
И ты часто будешь на моем члене, Сиенна.
Пока смерть не разлучит нас.
Я моргнула, глядя на экран, мое дыхание выровнялось. Затем, очень спокойно, я швырнула свой телефон в стену и наблюдала, как он разлетается на куски.
Через пять минут я села в машину, которую он прислал за мной.
Я не разговаривала с Феликсом, пока мы ехали.
Он попытался завязать разговор. Что казалось необычным. Он не похож на человека, склонного к светской беседе.
Как подросток, я смотрела в окно с хмурым выражением лица и молчала.
Это, казалось, его не беспокоило.
— А ты боец, — прокомментировал он. — Тебе это не помешает. В такой жизни. Иначе он проглотит тебя целиком.
Его слова свернулись клубочком у меня в животе, оседая, как камень. Я хотела спросить его, что, черт возьми, он имел в виду под этим, что именно представляет собой «такая жизнь», но я была упрямо привержена молчанке. Я также проклинала себя за то, что сломала телефон и ничего не разузнала о Кристиане Романо. Проклинала себя за то, что не делала этого весь день, а лишь прятала голову в песок, что было совершенно на меня не похоже.
К тому времени, как мы добрались до поместья, у меня раскалывалась голова. Я выпила целую флягу виски на пустой желудок. За весь день не выпила ни глотка воды. Я работала на виски и адреналине, больше ни на чем. И это не помогло, с каждым шагом я чувствовала доказательства того, что Кристиан трахал меня на столе.
Тогда я этого не заметила, но у входа в дом по обе стороны от двери стояли львы. Они были огромными. Один самец и львица. Я громко рассмеялась над иронией.
Может, я и шла в логово льва, но я не была гребаной овцой. У меня тоже есть острые зубки. Самое время это вспомнить.
Феликс провел меня по дому, на первый этаж. Я была только наверху, в спальне Кристиана. Воспоминание дразнило меня, потому что именно с этого все и началось. Мое тело мучило меня желанием, которое не погасло, несмотря на ситуацию.
Остальная часть дома была обставлена так же дорого, как и его спальня. Коридоры, казалось, тянулись бесконечно. Все было отделано дорогим деревом, мрамором, красным, золотым. Деньги старого света.