Он наклонился вперед, чтобы прикоснуться губами к моей шее, нежно, едва касаясь. Все мое тело дрожало.
— Твое прошлое — причина, по которой твоя киска мокрая для меня, даже если ты напугана, — пробормотал Кристиан, двигая пальцами, вызвая реакцию всего моего тела. — Твое прошлое — причина, по которой ты так сильно кончаешь, когда тебе больно. Это причина, по которой ты хочешь меня, хотя я намного старше тебя. И очень опасен.
Он еще раз покрутил пальцем, медленно, настойчиво.
— Это причина, по которой, если я попрошу, ты поползешь ко мне на четвереньках и позволишь кончить туда, куда я захочу, — его глаза не отрывались от моих, голос был хриплым от голода.
Глаза его были похожи на гребаную вечность.
— Ты позволишь мне связать тебя, и лизать твою киску с пятью мужчинами в комнате, — прошептал Кристиан. — Это причина, по которой ты не убежала, не попыталась причинить мне боль. Потому что в глубине души тебе это нравится. Ты хочешь этого.
Тело затряслось, когда слова дошли до меня, пока его пальцы медленно исследовали. Невыносимо медленно. Он не позволит мне кончить. Он хотел, чтобы я умоляла. Он хотел, чтобы я, блять, соглашалась со всем, что он говорит.
— Я поделилась с тобой своими слабостями, своими желаниями, а ты используешь их против меня. Чтобы погубить, — обвинила я, свирепо глядя на него и впиваясь ногтями в подлокотники.
Кристиан изучал меня.
— Так и есть, — согласился он. — Разве не этого ты хотела, когда рассказывала их мне?
Он не дал мне возможности ответить, потому что знал, — я ничего не скажу. Вместо этого он вытащил свои пальцы.
Мое тело взбунтовалось от потери, и я в ярости уставилась на Кристиана.
— Вставай, Сиенна, — приказал он, в его голосе не было ни капли тепла.
Я хотела отказаться, сказать ему, что не позволю мужчине командовать мной после того, что случилось сегодня утром, но тело не повиновалось мне. Я последовала за ним, прежде чем мой мозг смог осознать случившееся.
Как бы сильно я это ни ненавидела, что-то глубоко внутри отреагировало на то, что он приказал мне. Я заботилась о себе всю свою жизнь и принимала трудные решения. И сейчас чувствовала облегчение от того, что мне ничего не нужно делать. Зачем отказывать тому, кто хочет довести меня до предела?
И вскоре я точно выясню, каковы эти пределы.
Я застыла в ту же секунду, как вошла в свою спальню и увидела, что лежит на кровати.
— Что это? — я чертовски ненавидела свой дрожащий голос.
Кристиан убрал волосы с моего затылка и поцеловал. Я вздрогнула, наполовину испытывая отвращение, наполовину возбуждаясь.
— Конечно, это не оригинал, — сказал он мне в шею. — Но я попросил кое-кого провести исследования, найти образцы… и заказал это.
Мои глаза пробежались по форме, которую я носила много лет назад. Она выглядела точно так же, как та, в которой я потеряла девственность.
— Надень.
Я не могла оторвать глаз от униформы. Образы того дня в трейлере напали на мой разум.
Его сильные, мозолистые руки. Боль, когда он толкался в меня, смешивалась с удовольствием. Никакого комфорта.
Тогда мне это нравилось. Я всю жизнь убеждала себя, что мне это нравилось. Тот день разрушил отношения с мамой, хотя она об этом не узнала. Но именно по этой причине я отдалилась от нее, а она еще больше старалась наладить со мной контакт. Поэтому она умерла, а я держала ее за руку, проливая слезы и думая, что случилось, если бы все было по-другому.
— Сиенна, — руки Кристиана легли на мой подбородок, чтобы мой взгляд больше не был направлен на униформу.
Я смотрела в его бесконечные глаза.
— Ты будешь повиноваться мне, — пробормотал он.
Мое тело затряслось, а пальцы ног прижались к мягкой ткани ковра под ногами.
— Раздевайся и надевай форму, — приказал он, его голос напоминал тон, который он использовал сегодня. Когда отрубал человеку руку.
На этот раз я не колебалась, мои руки метнулись к молнии на юбке. Она упала на пол, затем я быстро сняла верх.
Глаза Кристиана были угольками, прожигающими кожу, я горела от его внимания.
Дрожа, я медленно подошла к кровати, красная униформа резко контрастировала с белым одеялом. Точно такая же, как моя школьная форма чирлидерши. Вплоть до белой отделки и рычащего льва, нашего школьного талисмана. Какое странное совпадение, учитывая львов у дверей этого дома. Мое зрение затуманилось, когда я провела руками по ткани, прошлое и будущее слились воедино.
Я на автопилоте надевала форму. Она мне идеально подошла. Как будто сшита для меня.
Потому что так оно и было.