Вот оно. Это единственная слабость Кристиана. Самая нежная его часть. Где я могла бы пролить кровь, отомстить за все, что он сделал со мной. За все, что он хотел сделать.
Я схватила платье, пока не передумала, отнесла его в свою комнату и спрятала в шкафу. Пригодится позже.
А пока мне нужно найти что-нибудь для детектива Харриса.
Что-нибудь, что заставит Кристиана исчезнуть навсегда.
Глава 14
Это была не самая умная идея.
А я считала себя умной женщиной.
Здесь я должна быть умной и способный манипулировать.
Навыки, которые оказались чрезвычайно полезными при попытке найти компрометирующие улики на моего жениха, дона мафии.
Но я не сыщик. А Кристиан исключительно проницателен. Хитер. Нужно быть таким, чтобы добраться до вершины и остаться там. Так что у него, скорее всего, в доме есть камеры, даже если я их не вижу. За мной наблюдали. За нами наблюдали. Когда он брал меня на обеденном столе, может быть, даже в спальнях.
Это не беспокоило меня так, как должно.
Моя единственная надежда заключалась в том, что не отслеживают камеры в реальном времени, и когда просмотрят записи, будет слишком поздно. Если меня поймают, я попытаюсь придумать какое-нибудь дерьмовое оправдание.
Никто не патрулировал коридор, ведущий к кабинету Кристиана. Я почти ожидала, что Феликс выйдет из тени. Даже наполовину надеялась на это.
Но мое путешествие в офис Кристиана никто не прервал.
Дверь не заперта.
Никакой сигнализации, никакие мины-ловушки не повредили мне лодыжки. Ничего. В кабинете царила тишина. Без Кристиана здесь было как в могиле, хотя слабо пахло его ароматом.
Она наблюдала за мной со стены.
Девушка, у которой шкаф полон дорогих, скромных платьев. Из которого пахло невинностью, чистотой и дешевыми духами. Которую когда-то любил мальчик, ставший злодеем.
Я ненавидела ее.
Потребность сорвать этот портрет со стены и уничтожить была почти непреодолимой. Но это не мое задание.
Я медленно обошла комнату, как будто у меня было полное право находиться здесь, на случай, если охранник снаружи заметит или кто-то ворвется внутрь. Мое сердцебиение было учащенным, дразня меня на фоне тишины комнаты, грохоча в ушах. Я ненавидела то, что мои руки дрожали, когда открывала ящики стола.
На столе не было ничего, кроме пресс-папье, латунной лампы и растения-змеи в матовом терракотовом горшке. Я задумалась о растении. Кто его поливает? Конечно, змеиные растения одни из самых простых в поддержании жизни, но они все еще живые существа, требующие небольшого ухода и внимания.
Я рассудила, что тот же человек — или команда людей, — которые содержали дом в безупречном состоянии, отвечали за маленькое, но яркое растение. Кристиан не из тех, кто о чем-то заботится.
Отсутствие компьютера меня удивило. У него в городском офисе был, помнится. Должен быть ноутбук, который он всегда носит с собой. Невозможно существовать в этом мире, быть таким богатым и могущественным, как он, без чего-то столь необходимого, как компьютер.
Даже если бы он у него был, я подозреваю, что он зашифрован или, по крайней мере, защищен паролем. Я не хакер, но знала довольно много хакеров, благодаря более гнусным вещам, которые нам приходилось делать, чтобы уберечь элиту от тюрьмы, помочь им избежать алиментов и скрыть активы, но я не собиралась втягивать больше людей в этот порочный мир, подвергать их опасности.
Мимолетно мои мысли вернулись к Джессике и Илаю. Я не только порочу свою жизнь, роясь в ящиках стола Кристиана, но и их тоже. Я быстро отогнала эти мысли.
Я быстро просмотрела стопки бумаг, время от времени поглядывая вверх, на дверь. Большая часть этого бесполезна. Или выглядит именно так. Между бланками заказов для ресторана и домашними расходами были банковские операции. На иностранные счета и с них. Один на Сицилию.
Я мало что понимала в мафии, но я знала, что это старая страна играла большую роль в организации. Банковская выписка, конечно, не была невинной. Однако у меня нет времени задумываться о ее важности. По крайней мере, не сейчас.
Я быстро сложила бумагу и засунула ее за пояс брюк. Просматривая остальные, я не забывала сканировать каждую страницу форм заказов и служебных записок компании. Он прятал их у всех на виду.
Кристиан, очевидно, был уверен, что те, кто в его доме, слишком боялись предать его — или, возможно, слишком уважали — и что полиция никогда не получит достаточно доказательств для ордера на поиск этой информации.
Он был прав. Все, кто работал в этом доме, вероятно, боялись его. Я тоже. Но мой страх действовал как топливо. Моя ненависть и страсть к этому человеку толкали за грань здравомыслия.