Лифт, рассчитанный на две сотни разумных поднял тело синта на второй километр от уровни земли, где он влился в бурный поток работников, обслуживающих пчелок и менеджеров. Почти две трети присутствующих с уважением расступались перед Михаилом, лишь только очки дополненной реальности сообщали своим владельцам о статусе покалеченного войной синта в неполном доспехе ратника прорыва.
Рабочее место радостно моргнуло зелёным, принимая унтер-офицер-менеджера в глубокий ложемент. Следующие четверо суток Михаил будет работать в отделе мониторинга и логистики ради семи сотен кредитов. Девяносто шесть часов, четыре нейростимулятора для поддержания работоспособности и богатый на протеин и сахариды коктейль, чистое сорока восьми вольтовое питание без сбоев и провисаний.
Неожиданно недельный забег закончился за пять часов до финального гонга. Сознание синта выкинуло из виртуальной реальности, а на окне горел вызов на шестой километр башни. Там, где находилось сердце и мозг корпы, напичканный датчиками и автоматическими турелями этаж руководства.
Разогнанное нейростимуляторами восприятие синта столкнулось с задачей, на которую никак не могло найти ответа. А ноги между тем тащили тело, подчиняясь приказу и выполняя заложенный скрипт. С началом четырехдневной недели и до финального свистка, все тело, эмоции и разум работника принадлежали корпе.
— Приложите пропуск, — голос корпорации был строг и неумолим. Михаил прижал титановый лоб к сетке индификации. За спиной тут же активировалась автоматическая турель, пока расшифровщик проверял отсеки памяти на закладки, трояны и скрытые блоки. Красным загорелся диод на панели, когда сканирование не смогло распознать закладку.
— Унтер-офицер-менеджер Михаил Монтеки, у вас есть десять секунд, чтобы объяснить скрытый архив и предоставить ключи. Время. Десять. Девять.
— Сектор скрыт. В нем корпоративная тайна уровня АА1. Открытие разрешено лишь с разрешения кабинета министров.
Магия преображения. Турель спряталась в свою нишу, голос сменился на приятный женский. Тотчас заиграл гимн корпорации, одновременно с ним дернулся лифт. Оставшиеся четыре километра подъёмник преодолел за одиннадцать минут, мог бы и быстрее, скорее всего нужна была проверка слов синта, получение инструкций и запуск нового протокола. Перегрузки не было, только от сканирующих устройств разболелась голова. Вернее спрятанный в жестяную банку биологический мозг.
Лёгкий толчок ознаменовал остановку. Через секунду загорелся зелёным проход и подсветилась дорожка до кабинета.
— Ну здравствуй, Миша! — В кресле руководителя восседал боевой товарищ. Порядком постаревший и располневший, тем не менее особо не изменившийся лицом.
— Макс? Прошу прощения, штандарт офицер, Максим…
— Прекрати. Только не ты. Или мне отдать приказ, чтобы ты называл меня Максом? Думаешь я забыл, кто меня от самого первого сейва спас? Чей байк вытащил из той дыры? Кто набил мне морду на военном совете, потому и не поднялся выше Унтер-офицер-менеджера?
— Кто старое помянет…
— А кто забудет, тому два. Я бы тебя угостил, только твой Синт без вкусовых рецепторов, как и…
— Без члена, вкуса, симбиотов, не различает запахи и дышать может даже смогом горелых покрышек, устойчивое к радиации тело, используя кислородные патроны может находиться под водой сутки. Это модель ратника, Макс. И я её не менял после Седьмой репликации.
— Так и не свыкся с телом? — чуть разочарованно отметил штабс. — Сколько ты поменял?
— Одиннадцать. Первые несуразные мехи. После каждой операции все меньше меня доставали из покореженного металла, все больше защиты крепили на защиту мозга. Я помню все свои вместилища, каждый отросток позвоночного нерва, купированный из-за замыканий, — без эмоций ответил Михаил.
— Сколько мы не виделись? — совсем по-дружески спросил глава.
— Три года семь месяцев двенадцать дней. После совета. Я был отправлен для диверсии в «шоколадку», вас повысили до штабс-капитана.
— М-да. Твоя оплеуха стоила мне челюсти и повышения. Ты знаешь, наши парамедики научились выращивать тела из ДНК.
— Стоимостью десять сейвов, Макс. У меня столько нет. Да и перенос сознания гарантирован на шестьдесят два процента.
— Почему ты не заблокируешь свой негативный опыт и биологические отключения, Мот? — старый позывной болью отозвался в мертвом теле Синта.
— Все смерти, что я пережил — часть моего опыта. Забыв хоть одну из них, я бы не избежал все остальные покушения.
— А если я добавлю тебе билеты? — искушал, словно дьявол.
— Я стану человеком, а мои родные останутся Синтами? Опять же, живое тело склонно к болезням, травмам. Без защиты и в моем доме я не проживу более семи лет.