Два ежа, колючая проволока и небольшое свободное место, засыпанное мусором.
— Едем дальше, хозяин?
— Нет. Там нас ждёт тоже самое. Мы уходим с берсом, остальные соблюдают режим маскировки. Старший Хорунжий.
Первые разногласия появились, когда Вильсонн взял в левую руку щит, а правую требовательно протянул к Замотаеву.
— Никакого оружия!
— Я берсерк, Михаил! Ближний бой-моё призвание!
— Научишься владеть щитом, и я дам тебе лучшее оружие!
— Слово даёшь?
— Даю и не заберу назад!
Второй раз Гашек вспыхнул, как нагретый спирт «Роялти», после примерки маскхалатов.
— Давай ещё лицо разукрасим в грязи!
Синт замер на секунду, пытаясь понять назначение такого перфоманса, а берс воспринял это иначе.
— Да ну нах… — даже подавившись ругательством, лицо штурмовик выразило остальную тираду без слов.
— Это лишнее! — подытожил синт.
Первым шёл лидер. Хоть правила и предписывали командирам наблюдать из-за спин, только из свежесформованной двойки диверсиями и разведкой занимался лишь Синт. Тяжелый штурмовик, коим являлся Вильсонн, по своей сути грубый, тяжелобронированый таран, призванный лишь вбивать клин в защиту соперника. А затем дать возможность ратникам прорыва зайти в тыл глубоко эшелонированной обороне.
Именно они узнавали про наличие снайперов, минных заграждений и скрытых дзотов, принимая первый удар на себя. А вид стремительно приближающихся ходячих броневиков с огнеметами, плазменными резаками огненными топорами, накатывающий рокот и тяжелая поступь, вселяли панику в стан врага ещё на подходе.
«Хозяин, чо мне делать с псиной?»
«Уточни вопрос, Гашек.»
«Она же меня провоцирует! И знает прекрасно! А слушать её голос очень трудно!»
«Настрой фильтр. У тебя стоит защита от низких частот, чтобы не глушили взрывные волны, а верхние напротив, усилены»
« Карамба! А чего раньше молчал?»
« Мне казалось, что эта игра вам нравится обоим. Режим тишины. Впереди противник. »
На грузовой платформе боролись с защитой от проникновения шесть роботов. Примитивные устройства, оснащённые резаками для устранения завалов и рухнувшим зданий. Местами, даже после сотни ремонтов, виднелась надпись МЧС.
Ещё пять различных железяк, ожидали своей очереди, экономия заряд батарей. Всем этим заправляла весьма примечательная личность. Островитянка в национальном красном ханьфу, длинный шест погонщика дронов, оконечный цепной пилой, слабо светился синими диодами. Она была прекрасна в своей ярости, чем напомнила Михаилу Кирико.
— Пошевеливайся чёртова рухлядь. Всех сдам на металлолом!
Работа шла медленно, только с монотонностью дятла дроиды отколупывали кусочки брони, постепенно расширяя лазы, и вот уже первые ёмкости с химией показались на мостовой.
«Ушлая девка, ещё и ругается, как мои Валькирия»
Неосторожный Вильсонн наступил на кучу мусора. Под тяжелой ногой Берсерк что-то хрустнуло, а расхитительница чужих схронов напряглась.
— Пшли вон, шакалы! Добыча принадлежит Самураям!
Берсерк остановился, услышав название столь известной банды. Прежде, чем он успел подумать, Гашек ответил.
— Не по зубам тебе такая добыча. Да и Самураи все переселились на Лосиный остров. Девочка, спускайся с трака, а то ещё ножку подвернешь! — смеялся в голос Берсерк, не видя в расхитительнице соперника.
— Где я, там и Самураи! Вперед, мои верные воины!
Скрижаль погонщика сменила цвет на красный. Роботы, ожидающие своей очереди поработать, оживились и рванули на Берсерка, ориентируюсь на указку японки.
С неё можно было писать картину. Красный ханьфу трепал ветер, горящий взгляд и белые зубки. В полной тьме мёртвого квартала освещаемая лишь диодами скрижали в своем неистовстве достойная великой смерти или кисти нейросети.
В ответ на набирающих скорость роботов, которые как один собраны из хлама и на гусеничном ходу, им на встречу мчался Берсерк. Самого быстрого из неразумных дроидов мчс Гашек встретил таранным ударом щита, разбивая хлипкую конструкцию.
Железка опрокинулась. Заискрила батарея, а гидравлические шланги повылезали из гнезд, разбрызгивая масло.
1-0 в пользу цирка.
Не останавливаясь на достигнутом, Гашек принял удар резаком на кинетический щит, крутанулся вдоль своей оси по энергии, нанося следующий ребром. Вмятина на корпусе была чудовищной. Самого же робота смело в сторону. Такое бодрое начало, только с каждым ударом по роботам, Гашек терял скорость, соответственно инерцию удара. Пока не завяз в куче лязгающего металла.