— Охренеть. Меня из сети «кикнули». Все так серьёзно?
— Завтра в обед, хорунжий.
Первый камушек в перчатке Таноса горел решимостью и рвением. Хороший актив, впечатляющий боевой опыт. В добавок, боец чрезвычайно удачливый во взломе систем безопасности. А это большое подспорье в противостоянии с симбиотами.
Время химии и сложности выбора. Синт вернулся к байку, отметил изменения и метаморфозы, проверил заряд, заправку вспомогательные систем и гидравлику, активацию боевого режима. Старый добрый конь обновился и готов резать, стрелять, уходить от погони и догонять. Спайка автоматической турели из двух пулеметов с потенциалом до шести тысячи выстрелов в минуту, системой охлаждения стволов и тремя видами патронов. Да и калибр внушал. Средне бронированную машину жандармерии прошьет с лёгкостью, а на большее стоит запрет, установленный конклавом объединенной Евразии.
Там, где нужна большая разрушительная сила, приходят химики. Мастера коктейлей, шейкера, способные из подручных средств создать гранату, лазер или нейро-паралептики. В свое время один гигант сделал ставку на этот вид бойцов и не прогадал. Ох и умылись враги кровью при штурме! На ратниках, тяжёлых мехах, синтах и киборгах, кисли металлы, трухой осыпался пластик. А смрад растворителя до сих пор вызывал флешбеки у ветеранов штурмовых бригад, заставляя рыдать, как новичку в первый рабочий день. Четыре месяца пытались взять твердыню, угробили тысячи тонн механизмов, только имевших доступ к огромному количеству ингредиентов так и не смогли одолеть.
В конце концов, прибегли к большому калибру, стерев огромный завод с лица земли. Мысли вернулись к набору отряда. По хорошему, нужен ещё поводырь для дронов, пять универсальных пехотинцев. Но это уже другой размах, не для тайной операции. Такая команда привлечёт внимание наблюдателей от Лиги городов.
Как только Михаил стал свободным от сети и файрволла корпы и покинул шлюз, на него обрушилась прорва рекламного мусора, ранее отсекаемая искином интранета. Мелодии, шумы, выкрики рекрутеров банд и религиозные призывы, акции, скидки, продавцы информации, стафа, капель, таблеток, услуги эвтаназии. И совсем немного работы.
«Почтовому отделению дистрикта Нью-Москоу требуются конвоиры и упаковщики груза. Оплата посменно!»
Почта сменила профиль. Теперь она выполняет функции ИФСИН, то есть развозит заключённых, так экономичнее. Бандеролью маленьких детей-преступников. Посылкой-взрослых. Опять же тюрьмы упразднены, дела граждан решает муниципалитет, прочих — банды и артели. А дальше, появляется долг, который гасится тяжелым трудом.
«Новинка от сервиса доставки. Мы расширили предлагаемый ассортимент. Каждый из вас может заказать не только оружие или доставку пищи, кислорода и воды, но и стаф, легальные стимуляторы. А с подпиской всего за двадцать кредитов в месяц, бонусом функции физической защиты и психологической поддержки. Ендыкс. »
Устав от спама, Михаил включил режим тишины. Двадцать две минуты до лаборатории, а ему уже загадили весь мозг. Зудящее желание взять кредит и провести незабываемые шесть дней в анабиозе, утонув в череде оргазмов и наркотического трипа. Байк резко затормозил. Через секунду запустилась система мониторинга состояния, в мгновения ока определены сигнатуры угроз. Так и есть, эмоциональный маркер передавал сигналы, провоцируя мозг на определенные действия. Даже в чертовом теле синта.
Его остановку между землями корпы восприняли неверно. Через мгновения появились рекламные роботы и гиены банд. Секс, дурь, ночная охота на не граждан. Алым горели 3д-проекции рекламных маркеров, намекая на сотни вредоносных программ. Через секунду зашумела спайка пулеметов, а Михаила впервые за долгие года коснулся азарт охотника. С лицензией на окончательное убийство и полный карт-бланш покровителя, гашетка манила вседозволенностью палача.
Миг и от плотной толпы страждущих остались лишь инвалиды-ветераны-калеки. Вернее один из успешных вымогателей нового времени. Плачевным состоянием своих тел, вызывающих лишь жалость и требующих милостыню. Смешно, как по одной дороги ковыляли бывшие непримиримые враги и заклятые друзья, будто в Чистилище в ожидание судного дня. В узнаваемых экзоскелетах с нашивками поверженных корп. Анализ тут же подсветил цели, как условно безопасные. И будь коэффициент биологического тела у синта Замотаева выше двенадцати, то баланс спустя секунды похудел на пару сотен кредитов.
Тот, кто горел в кислоте, чьё тело ломали мехи и роботы, а нейро и декодеры рвали разум на тысячи кошмаров, знает, каково это жить вне тепла родной корпорации, пока не начислят баллы за участие. В одиночестве, утонувшим в бесконечной череде: борьба за жизнь-стимулятор-беспокойный сон.