Глава 7
У меня есть дом.
Пиппа заснула, повторяя эти слова. Дом – это не количество комнат, а место любви, перевела она, но как он мог просить ее о любви, когда сам он любит только ее брата? Если бы не Дэйви, на ее месте могла быть любая женщина. Он сказал ей тогда в поезде, что время не ждет. Рена отвергла его… пришел черед Пиппы Бромли. Нет, Пиппы Крэг.
– Хозяйка, – позвал тихий голос, – хозяйка! – Пиппа открыла глаза и увидела улыбающуюся девушку с белыми зубами и кофейного цвета кожей. – Хозяйка, вы долго спали. Меня послала с чашкой чая миссис Кэсс.
Пиппа начала объяснять, что спала очень мало, но обнаружила, что отдохнула и сон больше не требуется. Она улыбнулась девушке:
– Спасибо…
Девушка поняла:
– Рози.
– Рада познакомиться, Рози. – Она взяла чашку.
– Я кухонная помощница, – расцвела Рози. – Помогаю миссис Кэсс. Ваш ребятенок гуляет с нашими.
– Дэйви встал?
– Дэйви его имя? Ах, хозяйка. Ваш малыш, хозяйка?
– Брат.
– О. – Роза посмотрела сочувственно. – Ничего, у вас скоро будет титартабу.
– Титартабу?
– Малютка, – улыбнулась Рози. – Вы и хозяин сделаете много малюток. – С гордостью она сообщила Пиппе: – У меня четверо.
– Четверо! – Она выглядела девушкой, вероятно, вышла замуж подростком.
Пиппа встала, отдала пустую чашку Рози, накинула халат и пошла в ванную. Некоторое время из крана бежала очень горячая вода, и она вспомнила, как ночью Крэг сказал ей, что здесь не нужен подогрев, главная забота – охладить воду. Но постепенно вода остыла. Пиппа приняла прохладный душ и вернулась в комнату собранной и свежей. Она надела простое платье, застегнула сандалии, причесалась и слегка мазнула губы помадой, затем отправилась на кухню.
Миссис Кэссиди разделывала такое количество мяса, какое Пиппа видела разве что в мясном магазине.
– Здесь мы забиваем только свой скот, – объяснила экономка. – Бен, наш мясник, только что принес свежее мясо.
– Говяжье?
– Здесь не бывает свинины или баранины, только говядина, говядина и говядина.
Пока Пиппа заворожено глазела на горы вырезки, лопаток, грудинки, филея и печенки, миссис Кэссиди ободрила ее:
– Не беспокойтесь, вас не позовут разделывать его, если… – быстрый изучающий взгляд на Пиппу, – вы не захотите. Мать Крэга всегда оставляла это на меня, поэтому, естественно, я считала, что вы поступите так же. Но если вы хотите…
– Нет. Предпочитаю сохранить все, как есть. И я – Пиппа, миссис Кэссиди.
– Прекрасно, тогда я Кэсс, или Кэсси, – расплылась в улыбке экономка, успокоенная тем, что сохраняет положение кухонного бога. – Мне нравится эта работа. Можно сказать, я создана для нее. Моя мать работала поварихой на станции и часто брала меня с собой. Старая миссис Крэг проводила все время с детишками, ее сноха, мать Крэга, тоже.
Пиппа кивнула, но ничего не сказала. Она не будет женщиной Крэга, потому что не задержится здесь долго, только пока жив Дэйви…
У нее перехватило дыхание. Она глухо сказала:
– Я бы хотела помочь хоть чем-то, но у меня брат и, к сожалению… – Ее голос затих.
В следующий миг она разрыдалась в объятиях Кэсси.
– Все будет хорошо, Крэг все рассказал. Не нужно ничего объяснять. И не думайте о плохом. Чудеса происходят. Они случаются каждый день.
– Знаю, но осталось так мало времени!
– Понимаю, что вы имеете в виду. Ну, скажу так: в нашей стране время другое, об этом сложены песни. Поэтому, я думаю, у молодого Дэйви будет много времени, и однажды случится чудо.
– О, миссис Кэссиди… Кэсси! – Слезы струились по щекам Пиппы, но это были счастливые слезы. Она чувствовала себя уже почти успокоенной.
– Сядьте и съешьте этот завтрак, хозяйка. В «Падающей Звезде» твердое правило: плотный завтрак. При такой жизни, с табунами и складами, всегда в движении, туда и обратно, это просто необходимо.
– Но этого хватит на целый день! – ахнула Пиппа при виде тарелки, на которой лежал самый большой стейк в ее жизни.
– Мальчик съел его, – фыркнула экономка.
– Дэйви? – Пиппа выглядела ошеломленной. – Он никогда в жизни толком не завтракал.
– Только не здесь. Слушайте, если вы не завернете его в себя, как любит говорить Крэг, я принесу еще один.
Смеясь и с неожиданным для себя аппетитом, Пиппа отведала стейк величиной с тарелку. «Заворачивая завтрак в себя», она с удивлением смотрела на миссис Кэссиди. Экономка разделывала почти невероятный объем мяса.