— Вы нарочно проделали столь долгий путь с Эпики или же оказались неподалеку по воле случая?
— В сущности, я разбирался с некоторыми делами на Малом Вейседе, когда эти господа связались со мной с борта «Тысячелетнего сокола».
Лея вновь указала на воров:
— И вы ждете, что я поверю, будто эти двое прощелыг в состоянии позволить себе услуги одного из самых высокооплачиваемых адвокатов в Галактике?
Оксик пожал плечами:
— Внешность бывает обманчива. — Указав на свою спутницу, он добавил: — Моя ассистентка Кои Квайр. Кои, это принцесса Лея Органа-Соло.
Глаза Леи зажглись от удивления.
— Вы — фирреррео!
Кои Квайр с улыбкой поклонилась:
— Я была на одном из «спящих кораблей», которые вы обнаружили много лет назад. Для меня огромная честь — спустя годы получить возможность отблагодарить вас лично за свое спасение.
— Господин адвокат, — позвал Климм. — Мы намерены предъявить этим господам обвинение в угоне космического корабля.
— Добавьте еще взлом с проникновением, — рявкнул Хан. — Этот корабль — в сущности наш дом.
— Стало быть, вы продали свою квартиру на Корусканте? — уточнил Оксик у Леи.
— Нет, но…
— В таком случае боюсь, вам будет трудно доказать факт взлома с проникновением. Что еще важнее, мои клиенты вернули корабль в том же виде, в котором брали.
— Они ничего не возвращали, — взревел Хан. — «Сокол» вернулся сам.
— Установить это будет столь же непросто, — задумчиво произнес адвокат. — Пожалуй, мы готовы согласиться на статью «угон без цели хищения». В увеселительных, так сказать, целях.
У Хана отвисла челюсть.
— Они украли корабль!
Оксик был само спокойствие:
— Вам придется доказать наличие злого умысла.
Хан вихрем развернулся к похитителям:
— Как вы проникли на борт?
— Я настоятельно рекомендую своим клиентам воздержаться от каких-либо реплик, которые могут быть использованы против них в дальнейшем, — прозвучал голос Оксика над ухом кореллианина.
Лее почудилось, будто из ушей ее мужа вот-вот повалит дым. В этот миг Оксик повернулся к ней:
— Принцесса Лея, я бы хотел переговорить с вами с глазу на глаз, если не возражаете.
Лея кивнула:
— Я недолго, — пообещала она Аллане и поспешила вслед за адвокатом, подстраиваясь под его широкий шаг. — Надеюсь, вы сможете все это объяснить, Лестра, — сказала она, подняв на него взгляд, когда их уже не могли слышать остальные.
Оксик улыбнулся, всеми силами стараясь не проявить неуместную снисходительность.
— Принцесса Лея, я уверен, вам совсем не по сердцу оставаться на Вейседе дольше необходимого. Если мои подопечные примут мой совет и заявят о своей невиновности, вам, капитану Соло и вашей юной воспитаннице придется остаться здесь по меньшей мере до того момента, когда будет выдвинуто официальное обвинение, а потом возвращаться сюда снова и снова на предварительное слушание и судебное разбирательство — в том случае, если до этого дойдет. Более того, вам придется жить в гостинице — если, конечно, на Вейседе таковая имеется — в течение всего времени, которое понадобится служителям закона, чтобы обыскать «Сокола» на предмет вещественных доказательств преступления.
Лея хохотнула:
— Приятно видеть, что ваш особый подход по-прежнему при вас, Лестра.
— Я делаю лишь то, что должен, — ответил Оксик. — Разумеется, в вашей воле решить, будете ли вы и дальше настаивать на своих обвинениях. Подозреваю, однако, что, даже если обвинения в угоне останутся в силе, местный судья освободит моих клиентов под подписку о невыезде — до того, как вынесет свой вердикт. Из уважения к нашим с вами давним и теплым отношениям я постараюсь убедить моих клиентов признать себя виновными в угоне корабля в увеселительных целях. Таким образом, вам и Хану будут возмещены непредвиденные затраты на топливо — плюс небольшая сумма сверх того за моральный ущерб.
Лея прищурилась:
— Лестра, скажите правду — что вы здесь делаете?
— Всего лишь служу интересам моих клиентов.
— Вы не хотите быть честным со мной?
— Это вопрос правовой этики, принцесса. Адвокат не должен разглашать сведения, полученные от клиента.
Лея протяжно выдохнула.
— Ладно, Лестра. Я передам Хану ваши слова.
— Что он сказал? — выпалил Хан, подскочив к жене, как только она вернулась. — Да и кто он, собственно, такой? Откуда ты его знаешь?
— Позже объясню. Сейчас нам надо решить.
Аллана подошла послушать рассказ своей бабушки, по завершении которого Хан проорал: