Больше она не станет так делать, пообещала она себе. Даже если цель сохранить инкогнито стоит превыше всего на свете.
Отойдя от двери, Лея прислушалась к Силе. Затем она повернулась и побежала обратно.
Летающей ложе оставалось преодолеть еще несколько метров вниз, чтобы вспахать носом арену, когда Хан заметил все тех же двух охранников, которые пробирались к нему через толпу испуганных зрителей, но делали это предельно осмотрительно — так, чтобы не попасть под удар платформы. Кое-кто из толпы, наоборот, без оглядки мчался к месту возможного падения, в ужасе обхватив головы руками или лапами и отчаянно зовя впавших в неистовство питомцев, которые носились под взбесившейся ложей и облаивали ее, норовя цапнуть. Соло не стал дожидаться жесткой посадки. Как только охранники выбрались из толчеи, Хан перепрыгнул через борт прямо на них — стремясь вывести противников из строя и заодно смягчить падение.
Стражи порядка под весом Соло рухнули на пол, и после короткой схватки Хану удалось вырвать у одного из них оружие и вскочить на ноги.
— У него бластер! — завопила какая-то тви’лека.
Соло оборотился к ней и указал на охранника:
— Это у него был бластер.
— У них бластеры! — заорал еще один посетитель.
Какой-то испуганный зверек вонзил зубы Хану в лодыжку, и тот закричал. Прыгая на одной ноге, он наподдал ковакианскому обезьящеру второй.
— Изверг! — возмутился кто-то.
Соло повернул голову и схлопотал косой удар в челюсть. Искры брызнули из глаз, но он ухитрился не выронить бластер. Увернувшись от второго удара, Хан нацелил оружие на охранника на полу.
— Твой ребенок у нас, Соло, — выкрикнул тот.
Палец Хана замер на спусковом крючке.
Небрежным жестом охранник указал наверх:
— Зацени.
Взгляд Соло приковала платформа — вдвое больше, чем та, из которой он только что спасся. Она была причалена к балкону дальше по изгибу ограждения арены. В ложу вел отдельный вход, и в дверях, зажатая между человеком и барабелом, пошатываясь, стояла Аллана.
Под наркотиками или оглушена, сообразил Хан. Он опустил бластер, и оружие вырвали у него из рук.
— А я говорил им, что с тобой можно договориться. — Кряхтя, шантажист поднялся на ноги и приставил бластер к пояснице Хана. — Пошли в фойе.
— В чем вообще дело?
— Мы не собираемся тянуть нексу за хвост — сделаешь, как тебе велят, и никто не пострадает.
— Не считая тех, кто уже пострадал?
— Как тебе больше нравится.
— Все под контролем, — заявил охранник окружавшей их толпе. — Возвращайтесь на места, соревнования вскоре продолжатся.
— Сумасшедший! — взвизгнул кто-то, тыча пальцем в Хана.
Еще кто-то кинулся в него леденцом.
Охранники отвели кореллианина в фойе к турболифту. Они спустились на два этажа и оказались в охраняемой зоне, оборудованной камерой. За столом сидел человек в форме.
Хан окончательно отодрал фальшивые усы и бороду.
— Где моя дочь? — спросил он, возвысив голос.
— Дочь? — Служащий с удивлением воззрился на задержанного. — В вашем возрасте? Я в восхищении.
— Хорош льстить. Где она?
Собеседник встал. Он был нерфоват с виду и обладал массивными руками. Бледный шрам пересекал его правую бровь.
— Жива-здорова. Получите ее обратно целой и невредимой, как только поможете нам. — Служащий пододвинул Хану комлинк, лежавший на столе. — Звоните Лэндо Калриссиану.
Хан воздел брови в неподдельном удивлении.
— Пусть он доставит двадцать ОЙВ-дроидов на Орд-Мантелл до полудня завтра по местному времени.
Стремясь потянуть время и надеясь, что Лея представляет, как им выпутаться из переделки, Хан спросил:
— Вы что, не слыхали о черном рынке?
Собеседник сдержанно улыбнулся:
— На нем ОЙВов теперь днем с огнем не сыщешь — спасибо нашей новой главе государства. Мы вынуждены обратиться напрямую к производителю.
Соло покачал головой и оттолкнул комлинк:
— Лэндо не послушается. Шантаж на него не подействует.
— Но ради вас он согласится, — произнес служащий, подталкивая комлинк обратно. — Вы же друзья.
Хан снова отбросил прибор:
— Вы что, верите всему, что пишут? Да он годами таил на меня злобу…