— Сефф Хеллин.
Юный джедай склонил голову:
— Мастер Органа.
Второй агент многозначительно поглядел на юношу.
— Мы следили за этой бандой два месяца, — заявил невысокий агент, обращаясь к Хану. — Они из преступного синдиката на Деноне, торгующего оружием. Как они узнали, что вы здесь?
Соло почесал в затылке:
— Это вы мне расскажете, когда узнаете. — Он бросил взгляд на Аллану: — Они похитили нашу дочь и требовали, чтобы я выпросил у «Тендрандо» двадцать ОЙВ-дроидов.
Агент кивнул:
— Теперь все сходится. Вообще-то мы надеялись схватить всю банду одновременно, но ваш джедай спутал нам карты.
— Это не наш джедай, — отрезал Хан.
— Джедаи не относятся к силам правопорядка на Тарисе, — заявил второй агент Хеллину. — Приказываю вам сдать световой меч. Мы помещаем вас под арест.
— Подчинись ему, — вставила Лея. — Я позвоню мастеру Скайуокеру…
— Свой меч я никому не отдам, — воспротивился юный джедай. — И вам не посадить меня под замок.
— Сефф! — укоризненно сказала Лея, когда солдаты подняли оружие.
— Мастеру Скайуокеру этого не понять.
Хеллин сделал быстрый шаг назад и взмахнул свободной рукой в направлении солдат. Вырвавшись из рук, ружья отлетели в дальнюю стену и грохнулись на пол. Агенты надвинулись было на Сеффа, но тот снова повел рукой, и они замерли, как вкопанные.
А джедай на огромной скорости припустил прочь и был таков.
Соло подошел к жене и внучке, успевшим к тому времени зажмурить глаза.
— Откуда у него такие способности? — изумленно пробормотала Лея.
Глава 19
— Всем взять свои вещи и встать посередине комнаты! Вас будут сканировать! — скомандовал охранник-кодру-джи через громкоговоритель.
Джадак, Пост и еще десятка два гостей самых разных рас передвинулись вглубь комнаты. Металлический пол был испещрен специальными метками в тех местах, где нужно было встать.
— Эй ты, с протезами ног, — обратился охранник к Тоббу. — Два шага вперед, руки в стороны.
— Надеюсь, они не найдут лазерный напильник, который ты спрятал в именинном пироге, — пошутил Флитчер, когда Джадак и какой-то гран отошли от общей группы.
— Нет, только человек, — поправился кодру-джи. — Ладно, ступай к остальным.
Все ждали, когда четверка древних дроидов-привратников выполнит сканирование.
— Собирайте свое барахло и на регистрацию, — наконец велел охранник.
Оставив свои нехитрые пожитки в небольшой тюремной гостинице, Джадак и Пост оказались в сущности единственными, кто явился сюда с пустыми руками: остальные посетители привезли продукты, одежду, голожурналы, разнообразное курево и флимси для освежителя своим друзьям, родственникам и былым подельникам.
Карсель был самой убогой планеткой из тех, где успел побывать Джадак за свою долгую историю скитаний, и нельзя было придумать места хуже, чтобы начать знакомить Поста с Галактикой. Но тому было все нипочем: для парня все было ново, необычно, и он радовался, как ребенок, что уехал с Нар-Шаддаа. Тобб уже раздобыл себе новые документы и тщательно проверился на вживленные маячки. В целях предосторожности они оплатили проезд на торговом корабле до Салукемая, затем пересели на пассажирский до Роша, а уже оттуда добирались до места назначения на специальных челноках, возивших посетителей на Карсель и обратно. За время их недолгого знакомства Флитчер показал себя смышленым и дружелюбным спутником. Джадак верно рассудил о преступных свершениях юнца, но тот был отнюдь не так прост, как казалось на первый взгляд. Он родился в одном из самых глубоких ущелий Луны контрабандистов и фактически воспитывал себя сам, с младых лет постигая премудрости науки, определяющей, как следует красть, грабить и мошенничать. За это юношу не раз сажали. Он навсегда сохранил жалость к детям, ведшим такую же, как и он сам, жизнь, и часто делился с ними своей скудной добычей. Он был любознателен от природы и постоянно задавал вопросы, ответить на которые Джадаку, проведшему последние шестьдесят лет в стране снов, удавалось далеко не всегда.
Не мог Тобб ответить и на вопрос о том, где спрятано сокровище и каким образом «Звездный посланник» поможет его найти, — хотя кома здесь была вовсе ни при чем. В те времена, когда Джадак работал на общество «Республика», в разговорах с работодателями он особо настаивал на том, что не желает знать подробностей задания. Чем меньше он знал, тем меньше мог рассказать в том случае, если бы его схватили. Но в тот роковой день во флигеле Сената его наниматели поведали ему больше положенного, и фраза «восстановить доброе имя Республики» была своеобразной путеводной нитью.