— Ненавижу их.
Лея секунду помолчала.
— Они тебя обманули и схватили, потому что им кое-что было нужно от твоего дедушки.
— Что?
— Они хотели, чтобы он заставил дядю Лэндо прислать им несколько военных дроидов.
— Но зачем?
— Подозреваю, намерения у них были не лучшие.
Аллана нахмурилась и опустила голову.
— Ты помнишь, что сказала, когда сбежала от Сеффа? — Девочка не ответила, и Лея добавила: — Ты сказала «Джейсен».
— Я знаю, что я сказала.
— Как ты думаешь, почему ты назвала имя своего папы?
Аллана решительно замотала головой.
Лея прикинула, к чему все идет. Сможет ли она докопаться до сути, не давя на внучку слишком сильно? Или стоит оставить этот вопрос — на время, пока все не устаканится?
«Нет», — вынужденно признала она.
— Когда те злодеи схватили тебя, ты вспомнила, как Джейсен увез тебя от мамы?
— Нет, — бросила девочка. — Это Сефф заставил меня вспомнить о Джейсене.
Лея уже догадалась об этом сама. Но все же проговорила:
— Сефф не похож на Джейсена, у него даже голос другой.
— Бабушка, я не про то. В Силе он был такой же, как Джейсен.
Лея вспомнила об урагане, который ощутила в Силе перед тем, как обнаружился Сефф. То, что Аллана учуяла мощь джедая, встревожило ее.
— Джейсен меня напугал, — сказала вдруг Аллана. — И Сефф напугал точно так же.
Бабушка взяла ее за руки:
— Как, солнышко?
— Я боялась, что он сделает мне больно.
Лея в ужасе захлопала глазами:
— Джейсен никогда не сделал бы тебе больно, Аллана. Он ведь так тебя любил. Ради тебя он бы изменил Галактику, если бы мог.
— Зачем?
— Чтобы защитить тебя от любой беды — от всякого зла.
Аллана задумалась.
— Ты скучаешь по нему, Аллана?
Девочка снова отвернулась.
— Немного. Иногда. — Она посмотрела Лее в глаза. — Ты жалеешь, что он умер, бабушка?
У принцессы в горле образовался комок.
— Мне жаль, что ему пришлось умереть.
«Так невыразимо жаль».
— Он был болен?
Лея кивнула:
— Да, болен. Но не так, как когда болит живот. Это была… как бы болезнь в Силе. — Когда-нибудь придется рассказать Аллане всю историю, со всеми ее страшными и трагичными подробностями, но не сейчас.
— А Сила может заболеть?
— Нет. Но с ее помощью можно навредить другим.
— Это темная сторона?
— Возможно. Один из путей на темную сторону — через гнев. Другой — через ненависть. Поэтому я и отругала тебя, когда ты выбежала из комнаты и хотела ударить Сеффа Силой.
Аллана поерзала на месте:
— А Джейсен гневался?
— Джейсен очень сильно гневался.
— И что его так злило?
— Его злило то, что он не мог добиться своего.
— Я иногда злюсь, когда ты запрещаешь мне что-то делать, — тихо сказала Аллана.
— Мы все иногда злимся, — ответила Лея. — Но когда ты злишься, когда ты недовольна собой, когда чувствуешь, что надо было что-то сделать — это совсем не то, что наполнить сердце гневом и ненавистью и позволить этим эмоциям направлять твои мысли и поступки.
— И все становится красным, — сказала Аллана, немного оживившись.
— Когда гнев переполняет тебя, ты все видишь в красном цвете, и это не есть хорошо ни для тебя, ни для Силы.
Аллана обвила руками шею Леи:
— Я больше не злюсь. Просто немного грустно. Об этом я и рассказывала Мурзику, когда ты вошла.
— И что тебе ответил Мурзик?
— Что грустить — глупо.
Лея обняла ее:
— Мурзик не прав. Это не глупо. Иногда мы просто не можем не грустить.
Хан постучал по замку на приоткрытой дверце:
— Можно к вам?
Лея шепотом спросила:
— Можно?
— Входи, дедушка, — ответила Аллана.
Он шагнул внутрь:
— Я дозвонился до Люка.
Лея отпустила внучку и поспешно встала с койки. Но, сделав быстрый шаг к двери, остановилась:
— Хочешь поболтать с дядей Люком после меня?
— Не-а.
Хан заговорщицки ухмыльнулся внучке:
— Зато мне очень пригодится помощь в управлении кораблем.
Аллана просияла и вскочила на ноги.
— А что делать мне, капитан Соло? — донесся из коридора голос Ц-3ПО.
— Продолжай поиски Декса Дугана в комлинк-сетях.
— Но шансы обнаружить его…
— Трипио… пожалуйста! — умоляюще проговорила Аллана.
— Мы даже позволим тебе выйти в сеть с терминала в рубке, — добавил Хан.
Дроид распрямился:
— В таком случае… я продолжу поиски.
Взявшись за руки, Аллана и Ц-3ПО отправились в кают-компанию.
— Ну и как там Люк? — спросила Лея, когда внучка уже не слышала.