Кодовая фраза должна была подсказать ей, как это сделать.
Опять же, джедай что-то установил на «Звездном посланнике». Была ли внесенная им модификация как-то связана с кодовой фразой или же она нужна была лишь для того, чтобы «Посланник» мог выполнить свою часть задания? Не это ли имел в виду сенатор Ларджетто, когда сказал, что «Посланник» сделает остальное?
Наверное, стоит подождать с вопросами до того момента, как он найдет корабль.
Подходя к «Дивной стрижке» — так назывался салон Зенн Бьен — они миновали десяток кафе, где подавали грибочки бало, рилл и прочие меняющие сознание вещества, запрещенные на других планетах. На тротуарах было не протолкнуться от туристов, разодетых столь же ярко, как и местные гуманоиды. У многих гостей планеты в ушах были специальные втулки, позволявшие им слышать на естественных для балосаров инфразвуковых частотах.
Загубленная промышленными отходами тезка этой планеты, расположенная в Ядре, к концу Старой Республики стала прибежищем бандитов и наркоманов — потребителей «смертелок», однако ее «наследница» была не так загрязнена и считалась, по мнению многих, самой толерантной и некриминальной планетой в своем секторе. Отчасти это было следствием притока со всех уголков Галактики охотников за седативными веществами. Да и молодежная культура планеты сыграла не менее значимую роль. Многие из прибывающих юнцов были творческими натурами, чья погоня за мечтой в итоге ограничивалась лишь мечтательным настроением. Зачем предаваться мукам творчества, если мягкий климат Нового Балосара, вкусная недорогая пища, множество чувственных удовольствий и беспрестанная пульсация инфразвуковой музыки — это даже больше, чем можно просить от жизни?
— На Нар-Шаддаа травят байки об одном хаттском преступном воротиле, который хотел открыть на Новом Балосаре производство «смертелок», — проронил Пост, пока они шли к салону. — Хатт решил, что балосары будут идеальными работниками, потому что у них иммунитет к этой отраве. А на деле вышло, что балосары употребили все завезенные им грибочки бало, так и не превратив в «смертелки» ни единую партию.
Если считать всю планету подлинным плавильным котлом разумных существ, то этот салон был эдакой кастрюлькой для самых низкорослых биологических видов Галактики. Застыв в дверях, Джадак узрел внутри нескольких чадра-фэнов, пару угнотов, троицу сквибов и целый выводок салластан. В креслах самых разных размеров восседали более крупные косматые индивиды, которым расчесывали шерсть, промасливали мех, подпиливали и покрывали лаком когти, вощили бороды и усы, подстригали и укладывали гривы. В одном из кресел расположился вуки, которых Джадак не видел уже — сколько? — шестьдесят два года. Салон красоты «Дивная стрижка», образец трудолюбия Нового Балосара, был на очень высоком счету, а воздух здесь полнился пухом и шерстинками, словно весенней пыльцой Таанаба.
Джадак попросил позвать Зенн Бьен, и им с Флитчером предложили присесть и подождать. Служащий-бимм принес им по чашке горячего травяного чая, а другой, джава, водрузил на столик корзинку с печеньем. Салластанка — владелица салона — не заставила себя ждать. Судя по отвисшим складкам на щеках, Джадак дал бы ей не меньше семидесяти пяти стандартных лет. Тем не менее она была бодрой и с ясным взором, могла похвастать розовой кожей и татуировкой на лбу, а из-под стильной шляпки ниспадали ее лоснящиеся косы.
— Это о вашем прибытии, должно быть, предупреждал меня Редж Тонт, — проговорила она на общегалактическом, четко проговаривая все звуки.
Джадак и Пост назвались теми же поддельными именами, что и на Карселе.
— Он объяснил вам, что на самом деле «Второй шанс» мне никогда не принадлежал?
— Объяснил.
— Он сказал, что вы разыскиваете корабль из каких-то ностальгических побуждений.
Пилот кивнул:
— Точно подмечено. До Тонта корабль принадлежал моему дяде.
Зенн Бьен дернула ушами и вздохнула. Потом уселась напротив Флитчера, так что ноги остались болтаться в воздухе.
— Наверное, нужно рассказать вам всю историю с начала.
— Надеюсь, она благополучно закончилась, — вставил Пост.
Салластанка метнула на него взгляд:
— Хотя бы закончилась — и на том спасибо.
До того как покинуть Салласт, Зенн Бьен, чье имя означало «безмятежный ветерок», и не подозревала, что не ко всем существам, населяющим Галактику, остальные относятся одинаково. Ее вид был двуногим и гуманоидным, так что она получала чуть больше уважения, чем инсектоиды или ящеры; но при этом еще и крошечным, посему бесчисленные разновидности гуманоидов, от фаллиинов и битов до дуросов и готалов, в прямом и переносном смысле смотрели на нее свысока. Несмотря на то, что каждая раса обладала своими уникальными талантами и способностями, на размер, казалось, внимание обращали в первую очередь. Но какой бы дискриминации она ни подвергалась, это не заставило ее бежать, поджав хвост, на спокойный и терпимый ко всему Салласт. Ведь сколько еще миров ждут своих героев и первопроходцев, будь они ростом хоть метр-тридцать, хоть под два с половиной.