Одной из планет, что привлекали неустрашимых салластан и до Зенн Бьен, была Туэрто; пусть и там разговор с коротышками был столь же короток. Найти работу никак не удавалось, и чувство потерянности вскоре стало ее постоянным спутником. Тем не менее если ты обладаешь природным чутьем на всякие технические примочки, да еще видишь в темноте и запоминаешь карту с одного взгляда, предложения криминального толка возникают сами собой; так и Зенн Бьен немного погодя ступила на этот путь.
Угон корабля, как она уверила себя после первого же из череды подобных деяний — это совсем не то же самое, что его захват, при котором зачастую идет в ход насилие, и потерпевшие получают увечья, если пытаются отбить свое имущество. Кроме того, страховые компании зачастую возмещают ущерб жертвам угона, так что иногда им только на пользу избавиться от судна, которое им не по средствам содержать.
За первые пару лет Зенн Бьен не угнала ни одного корабля для личного пользования. В девяти случаях из десяти заказ поступал от преступных кланов и отражал пожелания неких личностей, которые нуждались в транспортном средстве с определенными характеристиками или были одержимы каким-то конкретным кораблем. После того как Зенн Бьен делала свою часть работы — перехватывала управление системами безопасности, отключала следящие и противоугонные устройства, на ходу их перестраивая, — очень редко ей доводилось видеть корабль снова. Большинство угнанных летательных аппаратов отправлялись на отдаленные планеты, где им перебивали регистрационные данные и перенастраивали опознавательные маяки, чтобы корабли могли начать новую жизнь с новыми хозяевами.
Квип Фаргил был одним из немногих людей на Туэрто, которых она считала не только нанимателем, но и другом. Широко известный в узких кругах угонщик, Квип многому научился у Зенн Бьен и лишь пару раз поручал ей самой украсть корабль для перепродажи. Когда он явился с третьим предложением подобного толка, у Зенн возникло стойкое желание отговорить его, но это желание она быстро подавила. Квип хорошо умел убеждать.
— Пятидесятилетний ИТ-1300, — заливался он. — Так давно стоит в имперских загашниках конфиската, что никто его и не хватится.
— Тебе-то на кой пятидесятилетний грузовик?
— Уведем его в сектор Тангра, разденем и продадим на запчасти.
— Грузовик на запчасти?
— Это ИТ-1300, дорогуша. Во Внешнем кольце каждая деталь к нему стоит целое состояние.
Безрассудная рискованность затеи насмешила Зенн Бьен.
— Ты хоть представляешь, сколько топлива понадобится на такой перелет?
На это у него тоже нашелся ответ:
— Заправимся на Шрилууре, это по пути. У меня там знакомый, он обеспечит нам топливо по оптовой цене, без имперской пошлины. Он доедет с нами до Тангры и сам присмотрит за работами. У него уже уйма разборщиков в очередь выстроилась.
— А мне ты сколько заплатишь?
— Десятку за то, чтобы выцарапать корабль у имперцев, еще пятнадцать за доставку до Шрилуура и Тангры, плюс пятнадцать процентов от того, что мы выручим за запчасти, после вычета расходов. — Помолчав, он добавил. — Более чем достаточно, чтобы оплатить эту твою операцию на глазах.
Как это часто случалось с салластанами, на роговицах глаз Зенн Бьен появились первые признаки органического поражения. Хирургическое вмешательство было, несомненно, предпочтительнее, чем необходимость до конца жизни носить специальные очки.
— Где этот твой конфискат?
— Да практически за углом. В системе Нилаш. У меня есть другой знакомый, который подготовит нам почву.
— Имперец?
— Ты знаешь, сколько зарабатывают специалисты рядового звена? С таким же успехом можно было податься в штурмовики.
— Значит, придется раскошелиться на взятку.
— Ну да.
— А твой друг с Шрилуура?
— Его как раз устроит процент от прибыли.