- Насчёт чего?
- Я говорю об эльфе, который приходил просить помощи. Если не ошибаюсь, Карлен.
Тоба помрачнел и опустил глаза.
- Я уже думал об этом, - признался старичок, - и выяснил некоторые подробности. Похоже,
он действительно виноват.
- Здравствуйте!
Лабель и Тоба оглянулись. Сзади стоял Карлен с самодовольной ухмылкой. Жалость, которую только что испытывала девушка, превратилась в холодную усталость.
Теперь он мог требовать, а не просить и этим правом воспользовался незамедлительно.
- Я вижу, что погорячился с безупречной репутацией, не правда ли, брат Тоберин? А вы,
прекрасная дева, поразили меня в самое сердце. Я глубоко разочарован.
- Мне это безразлично, - с равнодушным видом ответила Лабель.
- Разумеется, - Карлен приблизился к ней, провёл рукой по щеке и посмотрел в глаза. - А
вот судьбу твоего возлюбленного — нет. Я упаду в пропасть, но и вас заберу с собой. Одно
письмо Верховному священнику — и вы больше никогда не увидите друг друга.
Лабель и Тоба знали страшную церковную тайну. Никто не смел заговаривать об этом вслух, только шёпотом и по ночам изредка разносились известия о страшных наказаниях для провинившихся монахов и монахинь. А за нарушение обетов могли и казнить. Ни ужаса, ни сожаления Лабель не испытывал, как будто окаменела. Она посмотрела на Тобу: готов ли человек, которого она любит, на жертву? Тоба хмуро кивнул и побрёл прочь. Девушка с упрёком посмотрела на ехидно улыбающего Карлена:
- Это уже лишнее. Мы и так хотели вам помочь, а вы поступили подло.
- Ах, не разговаривайте со мной так! Хм, это может прозвучать смешно, но я , кажется,
понимаю, почему ты мне так нравишься.
Холодный ветер подул сильнее, развевая светлые волосы. Ощущая руку красивого
незнакомца на своей щеке и глядя в его глаза, Лабель внезапно устыдилась своих чувств. В
конце концов, кому она делает лучше? Неизвестно, сколько лет проживёт Тоба, а ведь за
это время из прекрасной девушки Лабель превратится в измученную женщину с погасшим
взором и тем возрастом, когда о замужестве уже нельзя и мечтать. Нет, Квейрил такого не
допустит. « Милая моя сестричка, - с нежностью подумала девушка, - никогда не даст мне
совершить ошибку, даже если я сама этого захочу.» Воспоминание о старшей сестре повергло
Лабель в уныние и вместе с тем придало уверенности, необходимой, дабы гордо отвергнуть
слишком самоуверенного поклонника, всего минуту назад угрожавшего её возлюбленному.
Смахнув с себя эту надоедливую руку, девушка вдруг дала Карлену пощёчину:
- Это за угрозы, - добавила по второй. - А это за домогательства.
Схватившись за покрасневшие щёки, юноша смотрел вслед Лабели, идущей утешить Тобу.
Видимо, он ошибся и недооценил, за что теперь расплачивался. Неужели влюбился? Раньше
от этой мысли Карлен бы рассмеялся, но сейчас ему стало неловко, больно и.. стыдно. Он не
знал эту девушку, но смотрел со страстью. У юного Герстена было множество любовниц из
Полосатых масок, которые научили его лишь одному — будь уверен в своей красоте и женщины сами к тебе потянутся. А теперь оказывается, что это не всегда работает. Понуро
втянув голову в плечи, он ушёл.
* * *
Через две недели Карлен сидел на скамье подсудимых. Презрительно-мрачным
взором он смотрел на пришедших: сегодня они скажут правду о том, что думают о нём. Здесь
было немало знакомых: и академические друзья, и Тельмер, и Лабель с Тобой. Но самое
главное — здесь находилась Квейрил и её насмешливая улыбка злила его неимоверно.
- Суд начинается! - объявил судья. - Итак, сегодня мы рассмотрим дело Карлена Герстена.
Его покойный отец Сафи Герстен был атаманом банды под названием Полосатые маски.
Согласно найденным записям подсудимый первого октября прошлого года заключил
сделку о продаже тайных бумаг, похищенных у Его Величества.
Карлен похолодел от ужаса: за такие дела приговаривали к смертной казни. А ведь он и
не интересовался делами отца. Очень зря.
- Позвольте, - брат Тоба несмело поднялся и прошёл к судье, - господин Герстен не мог
этого сделать, потому что в октябре лечился у нас.
- Вы близко знакомы с подсудимым?
- Нет, - старичок был сама невинность. - Но знаю наверняка, что этот мальчик не имеет
отношения к чудовищным деяниям своего отца. Спросите у него, знает ли он имя главного
купца Полосатых масок?
- Нет, не знаю! - честно ответил Карлен.
- Разумеется, он не знает, - громко произнёс женский голос.