- Наконец-то! - воскликнула Лод, увидев дома. - Нужно дождаться утра и мы спасены!
Спасибо тебе!
В порыве благодарности молодая женщина обняла и поцеловала любовника. На него
внезапно нахлынула грусть: они не так близки, как ему хотелось. Сблизившись с Мелодлин
так, как ни с кем ни до, ни после не могло произойти, Хидер стал бояться её потерять -
тонкое изящное тело, страстные поцелуи, вдохновляющая уверенность.
Дераифа зашла в конюшню. Чувство неловкости сменилось лёгкой
раздражительностью, но королева тихо позвала:
- Гларвинн, я хочу поговорить.
Единорог вздохнул и открыл глаза:
- Что случилось, Ваше Величество? Придумали новое наказание?
- Мы никогда не дружили, но я вынуждена признать твою правоту. Ты понял нашу любовь
прежде, чем мы сами поняли. Спасибо. А теперь иди в горы к Мелодлин, она ждёт тебя.
У принцессы, как и её мачехи, были свои тайны, но жизнь, будто издеваясь, заключила
двух женщин с похожими характерами в совершенно противоположные обстоятельства.
Обе готовились стать матерями, но одна зачала долгожданное дитя в законном браке от
любящего супруга. Дераифа относилась к жизни с осторожностью, за что получила от неё
достойную награду. Увы, Манделас недооценил чувства собственной дочери и не мог
предположить, что его девочка от обиды и боли бросится в объятия того, с кем когда-то
воевала. А теперь Дераифа наслаждалась покоем, в то время как Лод плохо спала и плакала
по ночам от унижения и страха.
Мелодлин вышла навстречу Гларвинну ещё со стройным животиком. Эльфийка
радостно улыбнулась — никто бы не догадался, что за последнее время она измучила себя
волнением. Хоть она и носила в себе дитя-полукровку, возможность выкидыша была меньше,
чем у её мачехи — из-за возраста. Хидер наблюдал за ними из окна. Он отлично знал, что у
Лод есть жизнь, в которой есть место для императрицы. Спокойной, уравновешенной, мудрой. Той, чьим мужем боялся стать Лармарен, которую Хидер не знал. Просто потому,
что она ещё не стала такой. Гларвинн заметил:
- Ты изменилась. Возможно, повзрослела.
- Надеюсь, не постарела, - мрачно буркнула в ответ Мелодлин.
- А может, и постарела, - единорог смотрел то ли изучающе, то ли осуждающе. - Что-то с
тобой не так. Неужели ты больше не доверяешь мне?
В его голосе зазвучала обида. Мелодлин поспешила успокоить его:
- Не надо, успокойся. Я всего лишь поймала орочьего воина и вожу с собой.
- Правда? - с явным облегчением выдохнул Гларвинн. - Простите, но это глупо.
- Как там они? - принцесса попыталась сменить тему.
- Счастливы. А какими ещё могут быть будущие родители?
Язык у Мелодлин прирос к пересохшему от страха нёбу. Тошнота впилась змеёй, на лбу
выступил холодный пот. Стиснув руки в кулаки, молодая женщина насильно растянула
губы в улыбку, часто заморгала, напрасно пытаясь сдержать слёзы. Мелодлин покачнулась,
но на ногах удержалась. На выручку неожиданно пришла ужасная головная боль. Отдав
приказ устроить лагерь вне города, принцесса прошла в комнату Хидера и без сил упала на кровать:
- Если бы они узнали о ребёнке, я бы, наверное, умерла.
- Что? Ты хочешь молчать до самых родов? - удивился орк. - А как же...
И замолчал. Мелодлин злорадно улыбнулась и погладила живот:
- Ты хотел человеческой любви, так вот знай: она ещё никого не сделала счастливым и нас с тобой ещё немало помучит.
- Любовь? - Он отвернулся к окну. - Я хотел совсем другого, но ты меня этой мечты лишила,
а теперь обвиняешь. Всё хорошо, я не злюсь на тебя, потому что было приятно. - Хидер подошёл к кровати, наклонился и взял её за руку: Когда ты со мной, у тебя меньше болит сердце?
- Совсем не болит, - хотела ответить Лод, но вместо этого разрыдалась.
Нанесённая Лармареном рана ещё долго не заживёт.
Манделас читал бумаги, сидя в кресле. За окном сгущалась ночь и гасли краски, но у императора было ещё много работы. Хмурясь, Манделас держал письмо.
«Ваше Величество!
Пишет Вам верный и преданный союзник, готовый помочь. В связи с построением Эримгемской Академии волшебства в Гильдии алхимиков начался хаос. Глава Гильдии Рель Кентебри готовит тайные отправки запрещённых товаров в Фалленм. Подтверждение своих слов я пришлю Вам позже. Ваш друг.»
Подобные послания нередко присылали лорды и леди, стремящиеся запутать друг друга
интригами. Самым обидным было то, что они всерьёз думали, будто могут управлять своим
монархом, как марионеткой. А теперь к ним прибавились феравельские дворяне. Он знал, на
что идёт ради Дераифы, но не остановился бы ни перед чем, чтобы добиться её. Манделас