всегда серьёзно относился к браку, а после сорвавшейся свадьбы Лод — тем более. Роу
перевёл взгляд на Орозену — широкую белую гладь, где притаился больно сжимающий
внутренности холод. Все войны прошли, а значит, наступило мирное, скучное время. Нужно
найти себе цель, причём немедленно. Можно попросить у императора официальное
разрешение( или точнее — приказ) помочь Феравии? Такие приказы обычно отдавались
крайне неохотно, ведь никому не хотелось брать на себя ответственность за разбой своих
солдат на земле союзника.
- Забавно, - дерзкий голос вернул его к жизни. - Мне бы и в голову не пришло, что у этой с
виду приличной женщины может появиться любовник!
Элироуз наконец обратил внимание на Дюлан, всё это время не сводит с него глаз. Он долго
с печальной улыбкой смотрел на немолодую женщину и решился спросить:
- У вас с ним серьёзные отношения?
- Более чем, - Дюлан жестом показала на свой немаленький живот. - А вы давно любите её?
- Всю жизнь.
Он замолчал, пытаясь сдержать рвущийся наружу поток чувств. Элироуз любовался рекой,
Дюлан смотрела на гору. С того дня, как она поняла, что вновь понесла дитя, не было
женщины счастливее. И даже сейчас страх потерять возлюбленного не мог по-настоящему
омрачить её. Набрав полную грудь воздуха, Дюлан заявила:
- Мы должны их разлучить.
Роу оглянулся, в его глазах блеснула искорка злорадства. Пожав друг другу руки, двое
объединённых одной целью незнакомцев ушли вместе.
* * *
Допен смотрел в окно, Элоина стояла на пороге, не смея поднять глаз. Это
было поистине ужасающе — знать, что одно словао, один шаг навсегда изменит её жизнь... и
меньше всего хотеть этот шаг сделать.
- Конечно, он же рыцарь, - он будто смеялся над собой. - Герой! А кто я рядом с ним?
Обманшик, мешок с деньгами, отец твоих детей. Впрочем, мы оба знаем, что этот ребёнок
не от меня.
- Будь проклят этот Роу! - неожиданно для себя самой выпалила Элоина и сама поразилась
твёрдости собственного голоса.
Она поняла, что остановила поток упрёков. Стало радостно и немного страшновато, ведь
Элоина сказала, не успев выбрать и осознать всю ответственность решения. А это значило,
что она продолжала любить Элироуза и хотеть отношений с ним. Голова закружилась,
Элоина с закрытыми глазами села в кресло. Тепло рук заставило эльфийку открыть глаза.
Перед женой на коленях стоял Допен. Она невольно отвернулась, скрывая досаду. Элоина
впервые почувствовала, что должна извиниться перед мужем.
- Допен...
- Я люблю только тебя, - тихо признался он. - А Дюлан, она... Мы с тобой часто ссорились,
потом ты уехала, помнишь? Она опытная утешительница мужчин!
- Понимаю, - рассмеялась Элоина. - Я постараюсь больше не обижать тебя.
В ответ Допен взял супругу на руки и понёс в спальню. Нежно, будто боясь друг друга,
супруги целовали и ласкали. Вдыхая родной запах любимого тела, Допен терял мысли и
пьянел без вина. Утром он поцеловал спящую жену и сбежал к любовнице. Ещё вчера Дюлан
выглядела намного лучше, потому что у неё была надежда и немного краденого счастья.
Сегодня его встретил воробышек с посеревшим, опухшим от слёз и бессонной ночи лицом.
Эльфийка молча пропустила его и прислонилась к стене. Допен сел и, не давая себе
передумать, заявил:
- Прости, но мы должны расстаться ради моей семьи.
- А как же я?
- Я могу попросить это как доказательство твоей любви.
- Доказательство? Тебе не нужна моя любовь, так зачем я буду хранить её для тебя? - в её
голосе прозвенела обида.
- Ты права, нам лучше расстаться без воспоминаний, а ещё без ненависти.
Убитая его словами, Дюлан мрачно промолчала. Хотелось остановить его, но губы
запечатала горечь отравленной любви. Видимо, она слишком любила его, чтобы простить.
* * *
Мелодлин отошла от гор и удовлетворённо вздохнула. План уже был разработан. Кроме
Хидера, Гларвинна и Айви, близких знакомых у неё здесь не было. Вся ответственность лежала только на её плечах и это безумно ей нравилось.
- Мы не будем лить впустую кровь, как наших воинов, так и предполагаемых врагов, - объявила принцесса своим солдатам сразу, как только они прибыли. - Мы располагаемся
лагерем и посылаем шпиона, чтобы найти Оракул Веззелхорна.
Тошнота подкатила к горлу, но молодая женщина стиснула зубы, сглотнула и отошла. Она
всю жизнь боролась, неужели для того, чтобы проиграть своему телу?
- Собственному ребёнку! - произнесла Мелодлин с лютой ненавистью.
В голове возникла картина: Манделас с Дераифой широко раскрытыми глазами смотрят на
дочь, которая их опозорила и разбила сердце. Нет, этому не бывать! У неё ещё есть путь
назад! Но уже в следующее мгновение Лод тряслась от рыданий и ужаса, как в день смерти
матери. А самым ужасным было потрясение маленькой девочки, которой не было дозволено
попрощаться с умирающей мамой, что наложило вечный отпечаток на глубины её души.
Хидер осторожно погладил её по плечу и тихо спросил:
- Ты правда хочешь от меня избавиться?
- Да, как можно скорее, - еле выдавила из себя Лод, но повернуться не смогла.
Любовь, возникшая мгновенно, принесла ей только разрывающую пустоту одиноких дней.
Мороз резнул по лицам ветром, вырывая из души воспоминания. Снежинки медленно
покрывали каменеющую от холода землю. Тишину нарушил только пролетающий мимо
дракон среднего размера с бараном во рту. Чем меньше был дракон, тем изящнее и красочнее
он выглядел. Этот был очень необычный — ярко-синий, с жёлтыми и зелёными пятнами, с
отливающими фиолетовым цветом крыльями. Хидер проводил его взглядом, тяжело вздохнул
и ушёл побыть одному. В том, что Мелодлин отправит его куда подальше, он не сомневался.
Странная влюблённость в эльфийскую вычурность и тайная, разжигаемая страсть уже
сотворили с ним злую шутку.
Айви подошёл к принцессе:
- Лерит родила сына.
- Бедный мой друг! - Лод обняла его. - Как же мне тебя жаль, если б ты только знал! Лерит
просила оставить Ридену жизнь, я отказала.
- О боги, ну зачем ты это сделала? - он чуть не расплакался от огорчения. - Я думал, моя
жена тебе подруга и ты позволишь ей выбирать и решать!
- Выбирать?! Между кем? - возмутилась принцесса. - Головорезом и мужем? Ты мой друг,
Айви! Я не могла спокойно смотреть на твои страдания, пока Алерита жила бы с любовником открыто!
- То есть ты спасла мою жену от позора? - очень тихо спросил Айви. - Ради её же блага
лишила мать и сына отца. А теперь меня сочтут отцом этого малыша, ведь из Эримгема
Лерит вернулась беременная и со мной. Она наверняка решит, что это я уговорил его убить.
Я слепой дурак! Видел же, как они переглядывались, мило улыбались друг другу — нет, не
дрогнуло сердце. Знаешь, я не могу понять, как вы с жестокой лёгкостью перечёркиваете
счастливое долгое прошлое ради одной минуты нового.
Мелодлин была готова скорее проглотить собственный язык, чем утешать Айви. Любое
сказанное ею слово неизбежно оправдает Лармарена и станет поводом отказаться от
Хидера. Руки сами скользнули к животу и стали поглаживать дитя. Ему предстояло проспать
ещё полгода.
- Принцесса, Вы меня слышите? - голос доносился будто издалека.
- Если тебя считают отцом, то на правах законного мужа ты можешь потребовать исполнения
долга. Будь хозяином, а не рабом.
- Нет... - глухо произнёс Айви. - Если я буду заставлять её любить меня, то окажусь на таком
поле битвы, где выиграть невозможно.
И снова его слова больно резанули по сердцу Мелодлин. Не в силах совладать с собой,
молодая женщина взорвалась:
- А что ты от меня хочешь?! Забудь жену и займись делом! Идите в лагерь, солдат!