не смеюсь и никому не угрожаю, я просто предупреждаю: если мы не решимся идти по пути
Агрины Осторожной( хотя бы просто начнём), нас ждёт варварство. Мы не лучше дракона,
разрушившего Пещеру молодости. - Повисла тишина. - Вот так-то.
Агрина была человеческой королевой и осталась в истории слабой правительницей, послушной куклой в руках своих министров и любовников. По крайней мере, она умела
избегать войн, именно это и предлагала Антривия.
* * *
Одетый Лармарен лежал на кровати. Боль этого юноши была ничто по сравнению с
его угрызениями совести. Мелодлин поступила жестоко — сначала позвала, затем прогнала.
Но, с другой стороны, разве он с Квейрил своими переплетёнными телами не сожгли в огне
страсти её доверие? Перед глазами стояло перепуганное лицо невесты. А ведь Лод любила
Ларми, просто не умела иначе. Видимо, это судьба — потерять любовь за то, что не ценил.
До знакомства с Мелодлин Лармарен боялся быть с другими, а теперь не хотел. Он мог
лежать часами и смотреть в одну точку, не видя и не слыша ничего. Брат Тоба не утешал его,
слишком занятый собственными переживаниями и( вот ведь чудовищная несправедливость!)
сам оказался без внимательного сочувствующего друга.
Чтобы отвлечься от жгущей душу боли, Ларми встал и прошёлся по комнате. Белое
небо сжимало весь мир. Неожиданно юноша увидел себя со стороны — маленького, раненого в сердце страдальца. И понял, что не хочет ничего делать. Ему повезло чуть
больше, чем остальным послушникам — вместо того, чтобы работать целый день не
разгибая спину, Ларми иногда ездил по делам, а потом весь остаток дня был свободен.
Правда, он не совсем понимал, что с этим временем делать. Может, отомстить Квейрил? Нет,
это вряд ли получится, да и радости в опустошённую жизнь это не принесёт. Потому, что он
не такой, как Квейрил. Вернее, не сумел стать таким, Лод не позволила Лармарену
превратиться в упивающегося ложью и благами жизни негодяя. А ведь некогда чистый
мальчик с романтической душой неизбежно стал бы таким, если бы его отношения с
Мелодлин или Квейрил продолжились.
Единственным гражданином Лесной империи, который с ним переписывался, была...
Алерита. Раньше Ларми не обращал особого внимания на жену друга и вот теперь они
очутились одинаково трудном положении, отказавшись от своего ради чужого и не
получив ничего. Алерита сообщала новости, а Ларми в ответ слал благодарственные
письма и небольшие суммы денег на детей. Врагами или чужими Лармарен с Айви не стали -
жизнь развела их и закрутила в событиях, но при встрече они с радостью продолжили бы
общение. Интересно, как звали того мага, который лечил Айви шрамы? Кажется, Муантон.
Академия не имеет никакого отношения к Полосатой маске, это официально доказано
эримгемской стражей. Но ведь там учится Квейрил. Нужно куда-то двигаться — иначе
новая цель не появится. Академия не являлась закрытым местом для непосвящённых,
поэтому Ларми без проблем прошёл туда. Он тут же понял, что сегодня здесь особый день,
потому что тишина царила во всех комнатах, кроме одной. Лармарен смело рванул на себя
дверь и увидел полукруглую сцену, на ней стояли эльфийский юноша и Квейрил. Конечно,
колдунья заметила его, потому что выражение её лица поменялось: глаза заблестели
весёлым изумлением, губы растянулись в улыбку. Теперь она не могла смотреть на Ларми
иначе, ведь стала счастливой победительницей, которой нет дела до проигравших. Учитель
продолжал свою вдохновлённую речь:
- В этот великий день мы наконец имеем честь увидеть первое испытание двух тарлантов -
Карлена Герстена и Квейрил Шихрид!
Молодая женщина стояла с выражением блаженного спокойствия, готовая любить и
прощать весь мир, словно добрая богиня. Лармарен невнимательно слушал Тельмера, но
понял самое главное — она вновь борется. Ему стало жаль Квейрил, ведь когда-нибудь
она заплатит за свои грехи. Грустно будет видеть на этом прекрасном личике слёзы.
Тем временем Карлен разъяснял способы приготовления эликсиров и готовил их на
специальном столе. Лабель сидела очень серьёзная, но белая, как мел. Рядом с ней Ларми
заметил пожилого мужчину, по-отцовски держа девушку за руку. Затем Квейрил тоже
рассказала несколько рецептов и сварила. После чего, как по команде, оба повернулись к
Тельмеру, который всё это время не отрывал взгляда от своих бумаг.
- Ваши слова не сходятся с вашими записями, - ледяным тоном объявил учитель и с укором