За время их разлуки Лерит похорошела. Рождение сына и зимний воздух пошли ей на пользу.
- Зачем ты приехала?
Улыбка сошла с лица, глаза потускнели и она опустила глаза.
- Манделас разрешил мне перезахоронить Ридена на его родной земле, - тихим сдавленным
голосом произнесла Алерита. - Я оставила детей в родительском доме и приехала сюда.
Лармарен нахмурился. Айви по-прежнему оставался ему ближайшим другом, но... Если он
оскорбит покойного любовника, Лерит навсегда отвернётся от него. Что же ответить? Ларми
смутился, но нашёл нужные слова:
- Понимаешь, я совсем не знал твоего возлюбленного, зато я знаю тебя. Слуга своей страны,
он не мог не заметить такой подарок судьбы, как ты. Богам было угодно избрать тебя матерью его сына. Пусть тело Ридена покоится с миром, а душа пребудет с тобой вечно.
Лармарен поцеловал Алериту в лоб. Она растроганно улыбнулась, на щеках заблестели
чистейшие следы тающей души.
- Спасибо тебе, Ларми. Это самая лучшая похоронная речь, какую я слышала. - Она погладила юношу по руке.- Видимо, талант твоей матери сохранился в сыне. Тебе бы полагалось описывать битвы, а не участвовать в них..
И ушла. Он не спросил, в какой гостинице она остановилась — Лерит сама найдёт его, если
понадобится. Вопреки её словам Ларми не ощущал себя певчей птичкой. Забавно, Алерита
вела себя по-матерински, хотя годится в старшие сёстры.
* * *
Квейрил шла по лестнице. Беременность сильно расширила её ещё совсем недавно
стройную фигуру, но это лишь заставило юную баронессу сменить походку — теперь она
носила свой огромный живот с достоинством королевы. В тот день Квейрил разминулась с
Лармареном, но это к лучшему, иначе их встреча разозлила бы её. Муантон шёл ей навстречу
с записями под мышкой и толстой книгой в руках. Волшебник остановился:
- Добрый день, миледи. У вас неприятности?
- Да, можно и так сказать, - досадливо поморщилась Квейрил. - Вы слышали об испытании
для алхимиков?
- Я же на нём был, - усмехнулся Муантон. - Правда, я сидел в заднем ряду, вот вы и не
заметили меня. Кстати, дорогая моя Кверил, я очень жалею, что у меня не получилось стать
контролирующим наставником испытаний.
- Кто, вы? Да бросьте! - скривилась юная колдунья. - Наверняка ведь хотели получить что-то
от меня или Нериена? Не выйдет! Мы люди честные и за знание лишних денег не платим!
Молодая женщина ехидно улыбнулась, но в её глазах притаился вопрос. Маг нахмурился:
- Квейрил Шихрид, ваше поведение недостойно вашего титула.
- Ах, вот как? - возмутилась она. - А ваше? Думаете, я не знаю, как вы смотрите на меня и
думаете... - Молодая женщина приблизилась и что-то прошептала на ухо.
Отшатнувшись, Муантон залился краской до корней волос.
- Помилуйте, сударыня, что вы такое говорите! У меня и в мыслях такого не было!
- Да неужели? - Квейрил шагнула вперёд, грудью и животом толкнув мага так, что у него всё выпало из рук: Ещё и краснеет, негодяй! Желать свою ученицу! Распутник старый!!! А это что?
Не давая ему возможности ответить, баронесса медленно присела на корточки, взяла с пола
один лист и отвернулась к окну, сосредоточенно изучая. Вывод напрашивался только один:
ей не показалось, Лармарен действительно здесь и скоро может снова начать портить ей
жизнь. Сердце сжалось, а в груди появился неприятный холодок. Ненависти не было, лишь где-то в глубине души пробегала жгучая капелька презрения. В конце концов, кто такой
этот Лармарен Пэльд? Побитый судьбой неудачник, которого даже не хочется жалеть. По
крайней мере, из него вышел отличный любовник — нежный сильный мужчина, намного
лучше слабого Нериена. И уж точно приятнее Айви, который пытался выместить на ней
боль неверности — и своей, и жены. Грубость легко оскорбит любую женщину.
Но, как бы ни был сладок пьянящий огонь страсти, Квейрил не хотела продолжения.
Закрыто и забыто. Будь она дворянкой с рождения, всё бы сложилось иначе. Прикосновение
руки Муантона напомнило баронессе, что она здесь не одна. Не в силах разговаривать,
молодая женщина отдала ему бумагу и невидящим взором уставилась в белизну за окном.
На душе было тяжело, тоска мучила и опустошала. Квейрил не ощущала своего магического
дара до тех пор, пока не стала им пользоваться. Окружённая мужским вниманием, она всерьёз полагала, что Муантон не может забыть её обнажённое тело в подвале.
Оказавшись в Фалленме посреди врагов, вынужденная считать каждую копейку и подвергать опасности жизнь младшей сестры, она знала, что делать. А сейчас — нет. Весна прошлого