даже перестала плакать. А ночью ей приснился кошмар: мёртвый Тоберин висит на цепях
между столбами, как еретик. Девушка проснулась в холодном поту, выпила воды и
сосчитала до десяти. Её решимость порвать с Тобой не угасла. И вот начался праздник.
Лабель подвела к Аловену высокую девушку:
- Это Мерелина Локс, моя лучшая подруга и племянница герцога Локса.
Барон посмотрел на улыбку Мерелины, её тёмно-каштановые кудри кудри и зелёные глаза.
Едва доходившая до плеча своей подруги Лабель казалась жалкой, но это ей было только
на руку. Глядя на отправившихся танцевать Аловена с Мерелиной, она со вздохом
облегчения прислонилась к стене. Предстояло ещё немало усилий, но начало положено
удачно. Можно немного расслабиться перед ещё более важным делом. В тот день Лабель
крепко выпила и рано заснула.
Утро слиплось с головной болью, равнодушием и нежеланием вставать. Так и
пролежала бы девушка в постели весь день, если бы не вспомнила о назначенных для
Квейрил испытаниях. Выбор лучшего ученика являлся трудной, долгой и высокооплачиваемой работой, поэтому занимавшийся этим учитель должен выполнить ряд
несложных условий наравне с учениками, чтобы получить законную доплату.
Тельмер объявил:
- В связи с испытанием алхимиков было проведено расследование. Победа отдаётся
Квейрил Фелузан. - Не обращая внимания на её радостную улыбку, маг продолжил свою
речь: А теперь нас ждёт ритуальное испытание. Для начала я попрошу наших уважаемых
учеников написать свитки Изерплазмы.
Он любезно пригласил их за два стола прямо на сцене, лицом к залу, чтобы исключить
возможность подглядывания. Оба стола украшали прозрачные кругленькие чернильницы,
наполненные жидкостью цвета лавы. Казалось, только тронь — и они взорвутся, разлетаясь
крохотными, острыми как бритва осколками. Но Карлен и Квейрил с явной заинтересованностью стали писать этими светящимися чернилами. Когда закончили,
Тельмер подошёл и заглянул.
- Правильно, - удовлетворённо заметил учитель. - А теперь даю вам задание посложнее:
используя ваши свитки, вы должны уничтожить вот эти чучела.
Они стали спинами друг к другу, излучая уверенность. Смотревшим они больше напоминали пару, чем врагов. Они одновременно нагнулись и вытянули руки перед собой. Чернила на
свитках посинели, громко зазвучали слова на неземном языке, произносимые странными
голосами. Воздух стал морозным, всё тепло собиралось в две дрожащие точки. Вскоре из
раскалённого воздуха появились светящиеся белые спиралевидные фигуры, через несколько
мгновений раздался громкий хлопок. Обгоревшие кусочки свитков медленно полетели на пол, а ладони двух юных волшебников поражали большие соломенные куклы белыми горячими волнами собственной силы. Когда они закончили, от кукол остались обгорелые деревянные скелеты. После чего тяжело дышащая Квейрил повернулась к Тельмеру — может, хоть на сей раз он признает, что она ничуть не хуже его любимца? Но лицо мага оставалось равнодушно-спокойным.
- Превосходно. А теперь мы приступим к последнему заданию. Вам нужно соединить
рагеллиновую связь с фералитовым зеркалом.
Как по команде, Карлен и Квейрил нахмурились. Сложная задача... Ритуалы были особой частью учёбы, им не обучали, этот урок каждый волшебник должен был получить сам.
Фералитовое зеркало на самом деле не отражало ничего . Оно выглядело как выпуклый
белый овал в стальной раме. Предполагалось, что сталь поглощает опасные излучения. А
вот рагеллиновая связь приводила в движение любые магические предметы, но этот
способ был дорогостоящим, так как срабатывал, если волшебник пропускал свою ману
силой мысли через два кусочка чистейшего золота. Они не портились, но при попытке их
подделать заклинание не срабатывало. Украсть их никто не смел — за воровство королевского имущества полагалась смертная казнь.
И вот они взялись за дело. Карлен ехидно улыбался, Квейрил от волнения покрылась
холодным потом. Тихие скрипы и щелчки под ловкими пальцами нарушали напряжённую
тишину. Настроив наконец каризное оборудование, они начали колдовать. Молча, с
закрытыми глазами ученикик медленно водили по воздуху руками, словно улетая в другой
мир. Телами оставаясь здесь, маги очищали разум от мыслей и обретали истинную свободу.
Жар постукивал глубоко внутри, неприятный, как желчь, как отрава. И при этом холод
фералитовых зеркал безжалостно сковывал руки. Зеркало Карлена ожило. На белой
поверхности возникло отражение, картинки сменяли друг друга. Тельмер подошёл взглянуть