- Я знаю, в какую норку пролезает мышь, если это происходит в церкви, соборе или монастыре Эримгема, а вы думали, будто я упущу столь важное обстоятельство? Не отпирайтесь, я всё знаю о вас. Вы позор нашей веры. Покайтесь!
- Э-э-э-то ошибка, г-господин Пэльд не-не-н-не может б-быть еретиком! - Тоба заикался от ужаса.
- Что?! Вы слышали, он лжёт, глядя Верховному паладину в глаза! - рассердился гном. -
Запереть обоих в разные камеры без воды и пищи!
С тупыми равнодушием Ларми смотрел на ведущего его паладина. Магический дар стал
мучить кошмарами, от которых леденела кровь. Город за стеной притих в торжественности,
пронзающей тоску белого неба. По расчищенным от снега дорогам стучали копыта и ноги,
поскрипывали колёса. А вдали грозной тенью возвышалась Академия волшебства.
Холодный воздух легко проник внутрь и взорвался острой болью в плечах и сердце.
Пытаясь победить её, Ларми прилёг и провалился в темноту.
* * *
Квейрил бродила по комнате, даже не пытаясь заснуть. Рядом в кроватке посапывал
Джаян, но мать будто не замечала сына. Положение баронессы избавляло от многих обязанностей, но усложняло жизнь. Своей искренностью Лабель легко завоёвывала благосклонность дворян, тем самым облегчая сестре задачу. А вдруг она расскажет кому-нибудь о побоях? Решив запугать её, молодая женщина немного повеселела. Оставалась ещё одна проблема, с которой Квейрил не знала, как поступить. Пройдя через руки Муантона в подвале, юная колдунья получила странную запись: слабое чувство самоконтроля. Теперь она начала понимать, что это значит, а главное — насколько серьёзно. На глазах выступили
слёзы. Квейрил села в кресло и тихо заплакала. Не стоило всего этого начинать. При всей
своей силе дар не беспокоил её, плавно протекал по жилам вместе с кровью. Так что сама
виновата. В голове зазвучал монотонный голос Тельмера:
- Ваша магия подобна могучему зверю на привязи. Она требует высочайшей точности и
сдержанности. Поддающийся ярости маг может сжечь самого себя. Вы должны победить его,
пусть вы властвуете над ним, а не он над вами.
Квейрил пошла в домашнюю лабораторию и сварила себе снотворного. Эту лабораторию
ей оборудовал Нериен в качестве свадебного подарка. При мысли о муже баронесса мечтательно улыбнулась. Он у неё самый лучший. Покрывая любимую поцелуями, Нериен
говорил: « Просто люби меня и взамен я тебе весь мир подарю.» У него это получилось,
хоть этот мир был мал, но состоял из любовного тепла.
Очень скоро должно было состояться состязание учеников . А вопрос с фералитовым
зеркалом разрешился очень легко: барон заплатила за поломанное, после чего Совет учителей принял решение вплотную заняться изучением фералита, с участием Квейрил. Не впервые
она забрасывала удочку в тёмные воды океана удачи. Богатство уже было в её руках,
теперь баронесса жаждала славы.
И вот этот день пришёл. Две фигуры в одинаковых полосатых мантиях застыли, как статуи.
- Свет!
Яркая вспышка свилась в дрожащий столб и погасла, когда они опустили руки.
- Невидимость!
Шагнув вперёд, Квейрил одновременно подняла руки, закрыла глаза и повернула голову влево в полупрофиль. Её тело изчезло, оставив несколько светящихся голубых искр. Через
пару секунд они тоже растворились в воздухе. Все притихли и прислушались. Шаги. Со стола взлетел лист бумаги и полетел по залу. Все настолько напряжённо следили за этим, что за тем, как Карлен тоже сотворил невидимость, никто не следил. Тельмер произнёс несколько слов на магическом языке и оба ученика возникли из воздуха.
- Отличные результаты у обоих. А теперь самый волнующий момент... Битва кандидатов!
Впервые после того происшествия в монастыре враги смотрели в глаза друг другу. Именно
враги, а не соперники, потому что выигрыш потерял былое значение, главное — раздавить врага. Первым начал Карлен. Взмахи его рук осыпали Квейрил огненными шарами, но она
скрестила руки на груди и вызвала ледяной щит. Эльф сцепил руки и опустил голову. Сражение стало незримым, щит начал менять свой цвет — из голубого в огненный. А потом треснул и со звоном разлетелся толстыми ледяными осколками. И начался разговор на языке ненависти.
Тяжело дыша, Квейрил упала на четвереньки. Ужасно хотелось оскорбить его, но ни на
языке, ни в голове не осталось ни единого слова. В плечах сильнейшая усталость, в пальцах
огонь. Чёрные глаза с бессилием наблюдали за приближением Карлена. Неужели убьёт?