Дрожащая рука поднялась и сбила эльфа с ног ударом молнии.
Ну всё! Довольно! - маг поднял обоих. - Победил Карлен.
Квейрил так устала, что не могла даже злиться. Она пошла домой восстанавливаться.
Аловен занимался делами своих земель со дня совершеннолетия, однако не
освободил отца от забот полностью. Нериен не возражал. Сразу после возвращения отец
нашёл в кабинете сына полно неразобранных бумаг. Недовольство нахлынуло вместе со злостью. «Бездельник! Ничего не делает, пока не напомнишь!» И сам сел за работу. В
отличие от помощницы Илоизы, Квейрил не интересовалась делами мужа, больше занятая
собой, любимой. Неренн снисходительно относился к этому , понимая, что нельзя взваливать на любимую больше, чем она готова делать для семьи. Впрочем, сейчас барон не думал о
Квейрил, потому что был больше занят иным вопросом.
Юный король Неренн оказался в трудном положении. Он ломал установленные его отцом
порядки, но не мог преодолеть привитые за много лет убеждения. Не так давно
северо — восточную границу атаковали приходящие из пустыни гигантские скорпионы.
Знать громко возмущалась, потому что их сыновей тоже бросали под полные яда жала
чудовищных размеров. Но король оставался глух к ним. Остраивающий Лесную империю
Манделас ничем не мог помочь, а остальные союзники дали деньгами. И каждый то и дело
вздрагивал: а вдруг меня или моих детей завтра оторвут от родного дома и пошлют навстречу
верной смерти?
Небольших успехов Неренн добился ценой огромного количества жизней. Для победы
нужна была армия в десять раз больше, которой в Эримгеме достать было негде. Саведин
решал все проблемы чужими руками, пытаясь срывать выгоду. А Неренну приходилось
отстаивать уважение к себе. В его руках находились старинные, исторически сложившиеся
союзы с теми, кто не нашёл повода разорвать их. Владения Шихридов находились далеко т границы, но всё же у барона страх точил измученное испытаниями сердце. Мысли об Аловене не давали покоя: старик то нервно сжимал перо, но брал бумагу, пробегал глазами и с досадой откладывал в сторону. Нериен понимал, что мир держится на героях, но ему была
невыносима мысль, что в основу этого мира лягут кости его сына. Ведь он же всего лишь
избалованный мальчик. Ну что ему делать на войне? Барон решил серьёзно поговорить с
сыном, не впутывая Квейрил. Молодые жёны богатых стариков редко имеют власть в своей семье.
В последнее время Аловен стал ужасно легкомысленным, его ничто не волновало, кроме себя. Уже за полночь он вернулся с блаженной улыбкой выпившего мужчины. Увидев
сына в таком состоянии, старик ощутил, что сочувствие к нему испаряется.
- Добрый вечер, отец! - весело выкрикнул барон и хотел пройти мимо, но получил толчок в
плечо.
- Стой, я с тобой ещё не поговорил! - Нериен покраснел от ярости. - Скажи мне, сколько ещё
ты будешь пить?!
- А что? В твоей постели лежит убийца моей мамы, а я не имею права даже поразвлечься!
- Не смей так говорить о моей жене! Иначе я...
Крик оборвался жалобным стоном. Схватившись за заболевшее сердце, он зажмурился. Аловен прошёл мимо него в свою спальню, даже не подумав оказать помощь.
* * *
Мелодлин шла ко дворцу. Принцесса повзрослела, её фигура стала более женственной после родов. Беременность исказила остатки прошлого, запечатывая их горестным молчанием. Верный друг-единорог тоже не решался поговорить. Лод увидела знакомые фигуры и её сердце кислотой обожгло отчаяние. «Бедный, бедный мой отец! Он не знает, что уже стал дедушкой!» - лихорадочно пронеслось в голове. Когда Манделас обнял Лод, она поняла, что не может так жестоко поступить . С ним, с Дераифой, со всей Империей. Она будет жить в роскоши и править, даже если малышке придётся голодать на
чужбине. Счастье преобразило императора. Лод немигающим взглядом смотрела на Их
Величеств, понимая, что с мамой отец не был так счастлив.
Ничего не подозревающая королева привела падчерицу в свои покои, где няня
вручила принцессе белоснежный свёрток. Медленно оседая на кровать, Мелодлин с ужасом
смотрела в крошечные глазки( в кого из родственников он зеленоглазый?) и сдерживала слёзы. Ей захотелось дать брату грудь.
- Мы назвали сына Шелинен, - голос Дераифы звучал как в тумане. - Красиво, правда? Будет
королём Шелиненом Эльфийским!
- Думаю, да, - сухо ответила Мелодлин, передавая ей ребёнка. - Простите, мне нужно отдохнуть.
Вошёл Манделас, в дверях разминувшись с дочерью. Поглаживая по головке сынишку,