специально для науки. Исходящий от него сильный холод ясно говорил, что оно здесь ни
при чём.
Молниеносно подхватив со стола кусочек рога, колдунья решительно подошла к
зеркалу и двумя быстрыми движениями нацарапала на белой поверхности крест. Муантон
бросился к ней:
- Что ты делаешь?!
Яростно сверкая чёрными глазами, она сунула учителю в руки драгоценную вещицу,
оттолкнула его и стала колдовать. Но странное дело: на этот раз вся сущность Квейрил
всячески сопротивлялась устремлению в нужное русло. Неужели это, проклятое чувство
самоконтроля? Но останавливаться юная колдунья не собиралась. Вытянувшись на
цыпочках, она закружилась с закрытыми глазами, уже не шептала, а пела. Кусочки золота
рядом с фералитовым зеркалом заискрились радугой, крест потемнел. Потрясённый
Муантон решился взглянуть. Вся судьба этой женщины мелькала перед глазами. Зеркало
уже углубилось в будущее, неизвестно, что ещё оно открыло бы, если бы учитель не поднял
голову и не увидел лежащую без сознания ученицу. Склонившись над Квейрил, Муантон
отхлестал её по щкам. Столь быстрая перемена его поразила: вместо уверенной в себе
красавицы лежало растрёпанное существо с болезненно-покрасневшими глазами. По её
взгляду Муантон понял, что она его узнала. Облизнув пересохшие губы, Квейрил измученно спросила:
- Вы что-нибудь видели, учитель?
- Нет, ничего, - солгал волшебник. - Идти можешь?
- Конечно, - она с трудом поднялась. - Раз так вышло, то я пойду. Всего хорошего, учитель.
Хромая, Квейрил вышла, а Муантон ещё долго сидел на полу и злорадно улыбался. Рядом с
этой самовлюблённой женщиной он оседлал удачу.
* * *
Лармарен подошёл к зарешёченному окошечку. О побеге не могло быть и речи -
тюрьма находилась рядом с лесом, в котором даже днём следовало соблюдать предельную
осторожность. Не хотелось ничего. Накатила невыносимая тоска, его не интересовали ни
прошлое, ни будущее.
- К тебе пришли.
Он даже не пошевелился. А зачем? Но тут раздалось знакомое покашливание. Не веря своим
ушам, Ларми глянул и тут же вскочил. Да, это была Мелодлин. Такой его бывшая невеста при дворе Ладраэля не выглядела. С прежде неукрашенных ушей свисали серьги в виде винограда, тяжёлая подвеска выглядела как выложенная драгоценными камнями картина,
алое платье горело огнём. Глаза молча обвиняли, но вслух Мелодлин произнесла нечто
совсе иное:
- Элоина с Алерита позаботились о том, чтобы я узнала, что ты здесь.
- Понимаю, - уныло протянул эльф. - Даже не знаю, благодарить ли их за эту встречу.
- Не благодари, - Лод мрачно смотрела на него исподлобья. - Потому что для меня эта встреча так же мучительна, как и для тебя.
В ответ Лармарен горько зарыдал. В душе Мелодлин вспыхнула ненависть. Да за что эта дрянь с ними так жестоко?! По щеке сбежала слеза, но королева стиснула зубы и смотрела на
раскаяние бывшего возлюбленного. Сердце дрожало и плавилось.
- Что же теперь будет, Лод? - прорыдал он.
- Я не знаю, Ларми, - тихо ответила она.
Он видел, что она его до сих пор любит и не мог успокоиться. Мелодлин было больно и противно видеть эти унижения, но оставлять в подобном состоянии кого бы то ни было
являлось слишком большой жестокостью.
- Как видишь, я теперь замужем, - она показала руку с кольцом, - и он твой король.
Лармарен посмотрел на эту отныне чужую ему руку. Слёзы блестели в уголках глаз, но взгляд стал злым.
- Прикажите меня казнить, Ваше Величество, - охрипшим голосом вдруг попросил несчастный. - Мне уже всё равно, где находиться.
Сочувствие взяло верх и королева заявила:
- Она бы ни за что тебя не отпустила, замучила бы до безумия. Я не такая, вернее, не хочу быть такой. Вот тебе мой приказ: бери этот золотой и отнеси в Гильдию наёмников в качестве первого членского взноса. Отпустите его!
Как и следовало ожидать, вместе с Ларми выпустили и брата Тобу. Не глядя друг на друга, они вышли. До боли в глазах юноша смотрел вслед уезжающей карете. Ступить на путь
разлуки — это выбор Мелодлин, от которого страдала она сама. А он чего должен мучиться?
От этой мысли Лармарен немного приободрился и пошёл по указанному пути. С первого
взгляда он понял, что эта Гильдия — не сборище надутых индюков, а простые дружелюбные
ребята, любящие развлечения не меньше тренировок.
* * *
Дюлан сидела и смотрела на Орозену. Пальцы покраснели от холода, но она упрямо