- Чудовище! Змея! Да если б я знал, что ты пошлёшь меня убивать королеву моего народа,
вот этой самой рукой перерезал бы тебе горло!
- Молчать! - чёрные глаза сверкнули, одним движением колена Квейрил отправила Гури в сугроб. - Слушай и запоминай! Назревает восстание. Люди не хотят признавать над собой
власть эльфийки и полукровки, которого она родит НАШЕМУ королю! Гномы, впрочем,
тоже пребывают в похожем настроении в последнее время. Не понимаю, как можно быть
таким глупым? Ведь ты несколько месяцев следишь за трупами. Не пора ли возвращаться к
жизни?
- Что ты имеешь в виду? - вставая и потирая нос, пробурчал гном.
- Я хочу сказать, что сейчас самое время забыть свои «праведные» принципы и заняться
делом, которое волнует только тебя! - к резкому тону она прибавила поставленные в бока
руки. - Я тебе кое-что предлагаю, а именно: подать прошение новой королеве. Если это не
поможет, готова принять тебя на службу. Ну как? Доволен?
По выжидательному выражению лица Гурикон понял, что отвечать нужно немедленно.
- Знаешь, когда я смотрю на могилы, то радуюсь, что меня там нет, - грустно заявил Гури. - Не пора ли остановиться, Квей Сколько можно биться? Каменные стены всё равно крепче
тебя, чужие власть и богатство тоже! Чего тебе ещё желать? Править миром? Да ты на себя
посмотри! Яркие тряпки, большой дом, муж, сын, куча дел в Академии — просто скажи, что
ещё?! - он раскраснелся от злости.
- Безопасность моей семьи. Это тебе в голову не приходило? - баронесса была само
спокойствие. - Гури, пойми: я не могу остановиться, как бы ни хотела. Король не просто так
меня оценил, но я должна удерживаться на вершине. И потом, если я брошу всё на плечи
Нериена, это будет значить, что я не люблю его. Верно?
- А...
- А ты, мой дорогой друг, подумал бы лучше о своей дочери, - прижимая палец к его губам,
она произнесла спокойным тоном: В этом замешаны очень влиятельные люди. Не стоит им
мешать. Возвращайся в тень. - Неожиданно Квейрил усмехнулась и добавила беззлобным
тоном: А знаешь, я отлично помню её. Милая пухленькая малышка... Ты представляешь,
каково ей узнать, что её бросил отец?
Баронесса победоносно замолчала, а гном стиснул зубы. С того дня, как родители рассказали историю падения Бюфале, гном заболел идеей возрождения рода. Супружеская жизнь с
богатой наследницей оказалась недолгой: она умерла в родах. А вдовцу с девочкой достались
от состояния семьи жалкие крохи. После чего Гурикон принял решение не жениться второй
раз до тех пор, пока не устроит свою жизнь. А для этого требовалось осесть на одном месте,
что Гури и сделал. Надежда на воплощение мечты, озарившая серые дни увядания после
знакомства с Айви, погасла.
* * *
«Ну вот, кажется, на сегодня все дела закончены» - размышлял Допен, идя к гостинице. Что
бы там ни говорили эти напыщенные лорды, последние события принесли Империи немалую
пользу. Повелители денег знали обстоятельства лучше, чем властелины земель. И в этом смысле господин Келль считал себя свободным, чем гордился. После позорного побега
Вефиа Фрамменса и ареста Реля в Гильдии пошли разговоры о назначении новой главой Элоину. Она не отказывалась и не соглашалась, но боялась ужасно, что передавалось Алире.
Допен молчал, не упрекал жену и не давал советов. В отношениях супругов наступил
очередной месяц разлуки, иными словами, они отдыхали друг от друга. Страсти поутихли,
брак вернулся в пустое существование, в равной степени лишённый радости и горя.
У двери стояла Дюлан. Синее платье обтягивало фигуру так, что Допен нервно сглотнул.
Он будто оцепенел, мгновенно потерял способность дышать и мыслить. А всё потому, что
встретил настоящую эримгемскую проститутку — опытную покорительницу мужских
сердец, темноглазое явление, срывающее лепестки страсти в ночи. Да, ради любви Дюлан
использовала свои навыки и они сработали. Никогда ещё она так не боялась, чувствовала
себя рыбаком, у которого рыба готова сорваться с крючка. Тёплые губы ласкали кожу за ухом,
а он млел, будто в первый раз покорялся нежным рукам. Никаких вопросов и тем более
обещаний. Только страсть со вкусом виноградного сока и молчание. Дюлан лежала на боку
терзаемая угрызениями совести. Она не ожидала, что это будет настолько легко, почему-то
стало обидно. Ожидание протекло через струи водопада времени, а теперь было больно,
горько и противно. Что их связало? Несчастная любовь, повторенная в жестоком зеркале