судьбы, множество вопросов, осыпающихся на пол жемчугом, потому что оставлены без
ответа, ребёнок.
По щеке пробежала слеза, холодная, как лёд. Получается, она продала не только тело,
но и душу. Не смея любить долгожданного ребёнка, Дюлан боялась сына. Прикладывая сына
к груди, она сонно смотрела в сторону, с деланым равнодушием убеждая себя в собственном
бездушии.
- Как там наш сын? - прошептал он.
- Сын Реля и мой, - язвительно поправила эльфийка. - А как ваша прелестная дочурка?
- Спасибо, с ней всё в порядке, - Допен слегка отодвинулся, но лишь для того, чтобы
повернуть к себе любовницу. - А вот у тебя, моя дорогая, действительно есть проблемы и
немалые. Что, устала быть одна?
Его серьёзные, чуть прищуренные глаза находились слишком близко. Дюлан почувствовала
себя маленькой беззащитно й девочкой. Любовь нахлынула с новой силой, открывая
незнакомые глубины души. Чем больше времени она проводила с любовником, тем труднее
было бы освободиться. Дюлан произнесла, будто сдаваясь:
- Мне трудно без тебя. Пожалуйста, не оставляй меня больше.
Допен повернулся на спину и уставился в потолок. Чувство вины перед нелюбимой женщиной ворочалось в душе гадким послевкусием. Он предпочёл неподвижно лежать,
обдумывая своё непростое положение. Допену не хотелось терять Дюлан, но расставаться с
Элоиной было намного страшнее.
Покачивая Алиру, она напевала колыбельную. Старшие дети уже заснули, слуги
разошлись по домам, так что Элоина осталась одна. С третьего этажа она прекрасно видела
огни зажигающегося города. От этого, казалось бы, красивого зрелища Элоине стало не по себе. Может, потому, что в комнате не было света? Или потому, что предстояло ночевать без мужниной защиты? Она ведь уже привыкла к его отъездам!
Сама того не замечая, эльфийка стала вспоминать Роу. Печальная улыбка тенью
опустилась на ресницы, грусть слегка замемнила голубые глаза. Вдруг стало радостно. В
конце концов, чего огорчаться? Богатый муж, четверо детей, почётная должность... Если б
ещё на сердце не было настолько тягостно! Мысли Элоины переметнулись на супруга. Может, он сейчас в объятиях случайно подвернувшейся шлюхи. Может, это и к лучшему.
Может... Гадание — признак неуверенной натуры.
- Если уж я не могу вернуть тебя, моя любовь, то хотя бы сохраню воспоминания. И
достойно воспитаю нашу Алиру.
В дверь постучали. Ей показалось, что сердце колотится в спине, но пришлось
спуститься и открыть. Всё куда-то ухнуло, стало трудно дышать. Но Элоина взяла себя в
руки и подошла ближе. Роу скромно поцеловал её в щёчку и дрожащим от волнения голосом
спросил:
- Могу я увидеть свою дочку?
- Да, можешь, - сдержано ответила Элоина, не веря своим глазам.
Затаив дыхание, Элироуз смотрел на девочку, а Элоина изучала постаревшее родное лицо.
Похоже, им вовек не выпутаться из любовного квадрата. Напрасно госпожа Келль ожидала,
что Допен с появлением любовницы забудет о ней. Элоина подошла к окну. Разглядывая
стены и башни, она в полной мере прочувствовала одиночество любимого и поняла, что он
в их странной четвёрке самый несчастный. А влюблённая по-настоящему женщина не может
такого допустить. Элоина нежно обняла Роу за шею и прошептала:
- Не оставляй меня, любимый!
В ответ Элироуз впился в губы страстно и жадно, будто никогда прежде не целовался. В его
плечи вонзились тонкие пальцы. Разум погас, только страсть билась в висках, она пылала на
влажных губах и затуманивала взор. Уже не владея собой, любовники прошли в спальню.
Им казалось, что только сейчас они ожили. Лунный свет осветил блаженную улыбку Роу.
Элоина лежала на его груди и молчала. Потоки неизлитой до конца нежности грели душу,
хотелось остановить звёздный круг времени. Потому что безжалостное завтра испепелит
мечту, впечатает живое в картинку в горячую, притаившуюся в уголке рта слезу,
безмолвную тень мысли в памяти. Она предложила:
- Давай сбежим.
- Нет, - решительно заявил он. - мы не откажемся от того, что может дать император. У
Алиры может быть блестящее будущее. Пощади её.
То ли оттого, что любимый поставил долг выше желаний, то ли потому, что требовал того
же от неё, Элоина разочарованно потускнела.
- Уходи, милый! - чуть слышно попросила эльфийка. - Я не хочу позорить себя перед детьми,
продолжая осквернять ложе, на котором сплю с их отцом!
Он сердито промолчал, но она и так поняла, что волшебство ночи испорчено и сочла нужным
добавить:
- Надо найти место только для нас.
- И нашей переписки, - добавил Элироуз. - Ведь скоро я, как и твой Допен, начну ездить по
всей Империи. Или за её пределами.
Он встал и начал одеваться. Элоина повернулась к окну и беззвучно заплакала. Жизнь,
заставленная стенами, вдруг расступилась и заморозила душу.
* * *
Квейрил вышла из кареты и побежала в таверну. Слухи не обманули — за
столом сидели Нериен и Антривия. При появлении жены барон отпрянул от леди. От
возмущения и бессильной ярости дыхание перехватило и она лишилась дара речи на минуту.
Слёзы обиды застилали взор, в таверне воцарилась мёртвая тишина. Только бешеное
сердцебиение напомнило, что это не сон.
- Как ты мог? - прошептала Квейрил, качая головой. - Я верила тебе, не хотела слушать
омерзительные сплетни, а они... они оказались правы!
- Я люблю тебя, успокойся! - барон не стеснялся выяснять отношения на людях. - Неужели я
похож на...
- Пусть она скажет! - Квейрил сверкнула глазами и показала на Антривию.
- Да, я с ним спала!
По телу Квей пробежала дрожь, свою судьбу разъярённая женщина решила в один момент:
- Ну, раз так, я от тебя ухожу! Можешь сколько угодно развлекаться с престарелыми шлюхами, но сына ты больше не увидишь!
- Квей!
У него не хватило бы сил догнать её. Вместо этого барон с ненавистью посмотрел на
женщину, у которой пытался получить недостающую любовь:
- Зачем ты это сделала?
- Из жалости. - Она улыбнулась и встала. - Ладно, раз моя миссия выполнена, я могу ехать
домой. Прощайте, барон.
- Как домой? В Империю?! Так ты...
Старик бессильно упал на стул, подавив стон отчаяния. Что он наделал! Жизнь сломана,
семья разрушена. Кто подослал эту женщину? Неужели Аловен?!