- Мелодлин тебя не простила и Квейрил не простит, если ты не проявишь сдержанность и
благоразумие.
- Что ты предлагаешь?
- Для начала — не убегать от опасности, ты же воин? - девушка хихикнула и похлопала его
по щеке. - Я не прошу воевать: пока ты сражался с другими, она укрепила своё положение и
набрала силу. Победить мага может только другой маг.
Голубые глаза Лармарена удовлетворённо заблестели: она подала ему отличную идею!
Почему он сам этим не занимался? Глупо оставлять такой дар без присмотра. Ларми
вспомнил Гларвинна. Всё же любопытно, почему этот единорог так легко, по-свойски
разговаривал с царём фениксов? И почему единороги вообще разговаривают? Обычные
лошади на такое не способны.
Здесь, в застроенном высокими стенами и площадями городе Ларми ощущал себя птицей,
готовой без крыльев сорваться с обрыва в свой последний полёт. Такое приятно, но недолго.
Порой юный воин с усмешкой думал, что Фалленм закован в кольчугу. Ближе к вечеру он
вышел на лесную поляну. Бродить босиком по траве в мантии, слушая звуки природы, после
того, как в тяжёлых допехах торопливо вышагивал по грязным улицам — высшее блаженство. Отпустив прошлое, Лармарен отдыхал душой. Из-за ссор, разлук и клятв они
с Мелодлин забыли о том, что любят друг друга до безумия. Пришлось вырывать сердце
вместо с собственной личностью, руша мнения, убеждения, вкусы и познавать жизни
заново, как ребёнок. Незаметно мысли соскользнули на сестёр Фелузан. С улыбкой Ларми
вспоминал изгибы тела Квейрил, нежность её груди и страсть губ. Она раскрыла в нём
граничащее с болью желание, прибавила уверенности. И пусть эта красавица злится и
ненавидит, желание оказаться с ней в постели у него не угасло. Может, когда Лод перестала быть королевой Эримгема, её бывшя соперница решит снова испортить ему жизнь? Кто знает... А ведь терять есть что. Репутацию в Гильдии он заработал сам, причём стал не просто своим — с его мнением считались старшие братья по оружию. Пару раз Лармарен водил отряды на задания, воспользовавшись уроками Мелодлин. Он жил не в бедности, даже зажиточно, но одиноко. Сердце просило любви, а вместо этого Ларми просиживал
свободное время в тавернах и борделях с кубком эля. Лабель понравилась ему сразу, но он не помышлял о ней как о женщине. Возможно, потому, что видел в ней лишь недоступную красоту. Свою неправоту он признал на следующий день.
Лармарен вместе с другими наёмниками шёл по ведущей в Фалленм дороге, как
вдруг словно из ниоткуда возникла карета. Лёгкая полупрозрачная шаль прикрывала
девичьи плечи, из-под широкополой шляпы выбивались распущенные волосы, а на руках
блестело золото. Рядом с Лабелью сидел ярко разодетый мужчина и они улыбались друг
другу как молодожёны. Карета объехала их и помчалась дальше, в ближайшее село. Ларми
остановился как вкопанный и проводил подругу взглядом. Мимо проехал чужой праздник,
вызывающий тоску и зависть у тех, кто не смог на него попасть. Но не только это встревожило его душу. Лармарен не верил своим глазам: эта дама и вчерашняя девушка в сером стареньком платье — одна и та же. И снова далёкие мысли о её судьбе мучили юношу, вводя его в скорбь.
Не попрощавшись с друзьями, эльф ушёл в лес. Там он присел на камень и
принялся думать. Если Лабель выйдет замуж, то навсегда изчезнет из его жизни. Милая
девочка, светлый ангел получит нежность в чужих руках и не станет его искать. «Нет, я не
хочу, чтобы Лабель вышла замуж! - признался Ларми себе. - Тем более за этого! Неженка
плаксивая! Знаю я этих лордов, во всех народах одно и то же!» В тот момент Лармарену
казалось, что он ревнует сразу и к Лод, и к Квейрил, и к Лабель. Сильный и внезапный
дождь вынудил его пойти в гильде йскую казарму, но и там они сидел у окна и раздумывал.
Без Лабели жизнь Лармарена пустела. Под дождём и с букетом он пришёл к её дому и
оставил цветы на заборе. А потом ворочался оттого, что не мог обрести покой. Ларми
решился прийти лишь через неделю:
- Привет, как ты?
- Плохо. - Девушка была очень грустной. - Квейрил нашла цветы и заборе и очень рассердилась. Кричала, что эти... в общем, какой бы умной и красивой ни является женщина, мужчина не может её полюбить. Потому что вы на это не способны!
Сердце Лармарена сжалось и похолодело. Ему хотелось обнять Лабель, прижать к себе и
погладить по голове, но он только попросил:
- Не злись, потому что это говоришь не ты. Повторяя чужие слова, ты не превращаешься в