и девушка не держала на сестру зла за своё невольное заключение. Но одиночество не
только заморозило больное запретной любовью сердце. Сёстры отдалились друг от друга,
часто Квейрил являлась домой за полночь и ложилась спать, даже не интересуясь, как
провёл день её сын. Сейчас, когда старшая сестра находилась в отъезде, дома было спокойнее. Но иногда Лабель думала: а вдруг Квейрил не вернётся?
Она увидела на улице знакомую фигуру и поняла, что скучала. Сердце потянуло сладкой
тоской, она хотела помахать ему, но передумала и лишь смотрела, как он приближается.
Лармарен выглядел испуганным:
- А где Квейрил?
- Она ещё не приехала, - удивлённо ответила Лабель. - А зачем она тебе?
- Затем, что её обокрали! - в отчаянии воскликнул он и принялся трясти её за плечи. - Опять
виноват буду я! За что?!
Ларми жалобно всхлипнул.
Повинуясь какому-то внезапному порыву, Лабель поглаживала его по щеке, говорила
какие-то утешительные слова, а потом заразилась его отчаянием. Горячие губы искали
защиты, руки обвивали шею и сердца колотились одновременно. Внезапно Ларми отскочил.
В глазах блестел ужас. Щёки девушки пылали, после жалости пришёл стыд. Тяжело
дышащий Лармарен смотрел на неё широко раскрытыми глазами, а Лабель казалось, что
между ними протянута нить. Это было совсем не похоже на чувство к Тобе, но она
испугалась и решила всё объяснить:
- Ларми, это не то, что ты думаешь, я не влюбилась в тебя! Мне безумно жаль, что я не могу
помочь! Ты хороший, а она просто жестока!
- Что я слышу? - с чуть заметным недоверием и весёлостью воскликнул эльф. - Ты на моей
стороне? С каких пор?
- С тех самых, как она поставила свой успех выше всего на свете, - горько ответила девушка.
- Наивная, - печально улыбнулся Лармарен. - Она всегда такой была, просто ты этого не
видела.
На щеке Лабели блеснула слеза.
- А когда ты ложился с ней в постель, тоже не видел?
- Мне было всё равно, - честно признался юноша, виновато отводя взгляд. - Она оказалась
первой пожелавшей.
Ларми умолк, чувствуя, что подобными речами оскверняет невинность Лабели. Она решила
подбордрить его:
- Мы друзья, успокойся. Всё хорошо.
- Да, но не разговаривай со мной как с сумасшедшим, - с несвойственными ему строгостью и
холодностью предупредил юноша. - Ещё увидимся, а пока прощай.
Его тон отозвался морозной струной в девичьем сердце, но она безропотно отпустила
единственного друга, потому что помнила: она не посмеет стать второй Мелодлин в его
жизни. И уж тем более не сыграет роль Квейрил.
Наблюдая за играющим Джаяном, быть может, впервые Лабель задумалась о том, что
в судьбе этого непоющего птенца как-то всё по-глупому складывается. Захотелось
обогреть и приласкать страдальца. Квейрил обокрали — что это значило? Ответы она
получила на следующий день
- Мне не стоит лишний раз беспокоить тебя, Лабель, - мягко и спокойно заявил Лармарен и
вручил девушке тяжёлый свёрток. - Передай сестре, скажешь, там записка.
- А... что украли? - спросила девушка охрипшим голосом.
- Она разберётся, а ты не волнуйся. Не стоит тебя этим утруждать.
- Подожди! - решительно остановила Лармарена Лабель.
В тот момент она чувствовала себя способной свернуть горыю Но вся сила разбилась о
мысленный вопрос: «А что говорить?» Она поняла, что может только просить. Ветер
яростно развевал их светлые волосы, а Лабель не могла избавиться от ощущения, что всю
жизнь именно этогоо ждала. Гром предупредил их о тёплых небесных слезах и сером
полудне. Ларми опустил глаза, попереминался с ноги на ногу:
- Можно?
- Ну заходи, - нерешительно произнесла она.
Открылась со скрипом дверь. На улице шёл дождь, Джаян весело раскачивался на деревянной лошадке, а они смотрели друг на друга, не зная, что сказать. В новой жизни
Лабель стала теплом и утешением для измученной души. Нежная девушка не щадила себя,
за неё это делали окружающие. Он не сказал, что едет на несколько дней сопровождать купца. Что сам вызвался поехать, чтобы разобраться в своих чувствах после того поцелуя.
Ведь Лармарен не хотел впускать никого в своё сердце, но впустил в жизнь. И как сказать
о том, что уже не вычеркнешь из жизни, но... Речь даже не шла о чувствах или отношениях,
а о роли в жизни и самое главное — взаимности.
Они болтали о пустяках, а Лабель всё решалась.
- Ларми, как ты относишься ко мне?
Отвечать на этот вопрос было слишком рано. А всё потому, что сейчас он неизбежно
наговорит глупостей. Усмехнувшись, Лармарен пристально посмотрел на неё: