пальцев правой руки вспыхнули пламенем, она надавила широко растопыренными пальцами
на его грудь и сама вздрогнула от ударившей энергии. Карлен закатил глаза и упал в обморок.
Опустившись на колени,Квейрил расхохоталась и зарыдала. Всё-таки что на неё нашло?
Страсть тихо угасала, напуганная неизвестностью. Отчаяние и жалость к себе комком стали
в горле. А Золотой лич безучастно смотрел на плачущую хозяйку.
Вернувшись, молодая женщина сразу заметила, что младшая сестра чего-то боится. Может,
опять связалась с Тобой? Квейрил бросила на Лабель недоверчивый взгляд, но та молча
стирала бельё. С широкой улыбкой она протянула руки к своему ребёнку:
- Иди ко мне, малыш!
Джаян в ответ заревел и спрятался за спинку стула, на котором сидела Лабель. Нахмурившись, Квейрил обратилась к сестре:
- Что нового?
- Лармарен был здесь.
Усталость и досада смахнули все чувства с лица.
- Сколько это будет продолжаться? Я боюсь, что он и тебя затянет в постель!
- Он не затянет, - возразила девушка, удивляясь спокойствию своего голоса. - Лармарен
пришёл по делу. И принёс вот это.
Глаза Квейрил оживлённо вспыхнули, когда они рассматривала регелант. В записке говорилось: «Прости меня за всё и не вспоминай. Этот слиток украли из Академии и подбросили мне. Л» Молодая женщина не поверила бывшему любовнику и не
собиралась его жалеть. Лабель внимательно следила за поведением Квейрил. Аккуратно
сложив записку, старшая сестра отрешённо посмотрела на младшую:
- Где он сейчас?
Мысли забегали, сердце заколотилось так, словно готово вылететь из груди, Лабель
почувствовала, что делает первый шаг на шатающийся мост. Ответ мог стать признанием
в запретной дружбе. Девушка ещё помнила страдания по первому восхищению человеком,
который казался святым. Кого ещё оставалось винить, как не сестру? Лабель боялась
потерять Ларми, но пересилила себя и честно ответила.
Когда за Квейрил закрылась дверь, на глаза Лабели навернулись слёзы: возникло
чувство, что она отдала то, в чём сама нуждалась. Что, если Лармарен опять переспит с ней?
Старшая сестра предстала перед младшей не защитницей, а развратительницей любой
душевной чистоты. Думать о таком было больно.
В тот вечер на первом этаже гильдейской казармы наёмников царило веселье.
Выступал бард, смех, голоса, топот танцующих ног и музыка слились воедино. Лармарен
сидел с полным кубком вина, которое не собирался пить — он привык к тому, что новые
друзья уважали много пьющих. Но кубок стоял просто для вида. Глядевший на барда Ларми
сидел спиной к двери и не сразу понял, чья рука опустилась на его плечо. В точности как
почти четыре года назад, юноша увидел сначала грудь, а уже потом растерянно взглянул в
чёрные глаза. Влечение никуда не делось, но Квейрил ни за что не поддалась бы этому зову.
Кажется, жизнь научила её не идти на поводу у своих желаний. С ехидной улыбкой Квейрил
прошептала:
- Пойдём, нам нужно поговорить.
Тон её голоса и горячее дыхание в ухо возбудили любопытство и тайную надежду. Победа
не погасила бы окончательного желания обладать прекрасным телом, так что она
предпочла тихо затушить её внутри и остановила Лармарена в коридоре:
- Думаю, здесь можно. Лабель не смогла дать никаких вразумительных объяснений, поэтому
я жду их от тебя.
- Что значит — вразумительных? - тут же вспылил Ларми. - Если ты унижаешь её, то ты
ничем не лучше тех, кто угрожал ей. - Хоть голос юноши звучал спокойно, в полумраке
голубые глаза сверкали. - Слиток регеланта я получил за кость. Выкопанную на кладбище
человеческую кость.
Квейрил расхохоталась, запрокинув голову. От мрачности не осталось и следа.
- И сколько ещё ты собираешься лгать? - отсмеявшись вволю, воскликнула она. - Никто в
это не поверит! Отдать такую ценность добровольно может только сумасшедший!
- И всё-таки это правда, - спокойно ответил Ларми и развёл руками. - Со мной пошёл Гурикон. Если не веришь мне, спроси его. Или поищи что-нибудь у себя в Академии. Я всего
лишь хочу доказать свою невиновность!
Голос прозвучал жалобно, но сердце Квейрил не дрогнуло. Слегка прищурившись, молодая
женщина окинула бывшего любовника презрительным взглядом и ушла с гордо поднятой
головой.
- Настоящая королева, - с грустью подумал Лармарен, провожая её взглядом, полным обиды
и горечи. - Каково Лабели жить рядом с такой?
Немного поразмыслив, он решил, что она старшей сестре полезна как бесплатная и