- А император портрет жены всегда с собой носит, - неожиданно заметил единорог.
Она подняла левую бровь, но промолчала. Уверенная в себе женщина запуталась в своих чувствах. Так же, как Мелодлин была ребёнком в деле плетения интриг, Дераифа была совершенно неопытной в любви. Может быть, обсудить с ним умерших супругов? Хотя зачем? Они чужие друг другу.
Дераифа пошла к себе и вытащила подушку. Печально улыбаясь, поглаживала мягкую ткань. Перед мысленным взором стояло будущее. Дераифа видела себя со стороны: сильную влиятельную королеву, которая вместе со своим народом принесла в Феравию мир. Подземные твари никогда не перестанут досаждать. Волновало другое. Короли из династии Габелей не желали иметь отношений с жителями поверхности, даже если речь шла о других гномах. Будет ли она продолжать эту нелепую традицию? Дераифа чувствовала острую необходимость помочь Мелодлин. С рождения обладая спокойным характером, юная королева воспользовалась возможностью понаблюдать со стороны за мужем и составить собственное мнение о картине происходящего. Напрямую она не вмешивалась, но министры знали: ежели король отказал, надо идти к королеве. Очеь редко супруги были хоть в чём-то едины, поэтому держались подальше друг от друга. Урелькан понимал, что у него появился некий незримый соперник, но от него надёжно скрывали имя. Дераифа знала, кто убил её короля и отплатила тем же. Но не из мести — она не могла ему доверять. Правила требовали защищаться раньше, чем тебя ударят.
Гномиха разделась и легла, но сон не приходил к ней. Для себя она уже всё решила и мучилась оттого, что не могла поступить иначе. « Как я скажу ему, что уезжаю? Как?!» -спрашивала Дераифа себя. Опустошённость мучила её, как головная боль. Манделасу в этот вечер было очень тоскливо. Его девочка уже заснула и Ларми ушёл к друзьям. Император смотрел на свою столицу. Даже сейчас он не мог позволить быть самим собой. Гул войны затихал, а Манделас с грустью думал о том, что скоро ему придётся вернуться в обычную жизнь, где нет ни настоящей любви, ни искренних друзей. Ему отчаянно не хватало Ларики.
Впервые Манделас задумался о вопросах верности и смерти. Любящий отец видел в Лод малышку с ветром в голове. Пусть наслаждается жизнью, свою работу она уже сделала. « Интересно, а призраки... там, в другой жизни... прощают нам свои обиды и боль? Радуются ли они, когда мы, их возлюбленные, забываем их и женимся вновь? Ведь не каждый способен сохранить благородство души, особенно если её терзает ревность.» Почему-то вспомнилось время, когда за императрицей начал увиваться один лорд. То на танец пригласит, то поближе сесть норовит, то ещё что-нибудь. Она не изменяла, это Манделас знал точно, но всё равно злился. Он даже не навещал супругу в спальне, о чём пожалел, когда она умерла. Сплетни и чувство унижения исчезли только после женитьбы того лорда на другой. Сколько раз бывало — он подходил к смеющимся леди, которые тут же меняли тему разговора. Ларика с Манделасом понимали, что эти глупые хохотушки могу обсуждать самые неприятные вещи, но смирились с этим и жили своей жизнью.
Император понимал, что цель Дераифы достигнута и делать ей больше здесь нечего. Упоминая в записке глубочайшую привязанность, он не солгал: чувствовал, что вместе с маленьким подарком неприступная королева унесёт и частицу его души. И останется одиночество среди разноцветной толпы.
* * *
Эти мысли так разозлили Манделаса, что он немедленно ушёл спать, чтобы не думать об этом. Раны болели, а душа искала покоя и в конце концов нашла. Он стоял на розовых облаках, в месте, где правило вечное движение. Одной рукой он нащупал медную арку и только сейчас заметил облачную дорогу, хотел по ней пойти, но не успел. Издалека к нему не спеша шла женщина.
Белый платок прикрывал чёрные волосы, жемчуг украшал шею, а широкое платье с нежно-голубым цветом казалось простым и одновременно царственным. Присмотревшись к ней, эльф с содроганием сердца узнал свою жену. У него перехватило дыхание. Ларика взяла руки Манделаса своими горячими ладонями и произнесла звучащим эхом голосом:
- Любимый наконец-то я встретила тебя! - Она прерывисто вздохнула. - Позволь мне всё объяснить. Эта дорога ведёт к вершине небес, по ней могут пройти только те, кто уже умер.
- Но я...
- Знаю. Ты ещё жив, не бойся. Мы видим друг друга потому, что долго упрашивала о нашей встрече.
- Кого упрашивала?
- Богов. Они там, - покойница указала в сторону облачной дороги, - живут, порой устраивая суды для душ. А ты сдержал слово.
- Я не сохранил верность тебе и теперь жалею.