- Не надо, - прервал её Манделас. - Всему своё время, ты же знаешь?
Наступило неловкое молчание. Сочувствие отцу опечалило и одновременно согрело женское сердце. За время разлуки они сильно изменились и даже сами не поняли, насколько.
Где-то в глубине души Лод мучила совесть, что не позволила отцу нарушить клятву никогда больше не жениться. Девушка решила сменить тему:
- Кстати, отец! Пригласи на праздник торговца Допена Келля и генерала Элироуза.
- Допена Келля, говоришь? Никогда не слышал о нём, но друзей нельзя забывать. - Он вышел и решительно направился к Айви: Смелый воин, отправишься с докладом в форт. Отплывать немедленно.
Неожиданная похвала из уст императора нисколько не смутила и не обрадовала его. Может, Лерит права и он действительно слишком стремительно меняется. Со вздохом с губ сорвалось любимое имя. Донесение Айви решил написать сам, благо опыта хватало. Мало того, что приходилось постоянно терпеть боль, он просто потерял лицо.
* * *
Так и не решившись взглянуть на раны, воин покорно сел в лодчонку и мир вокруг неспешно задвигался, ушёл в противоположную сторону. Солнечные лучики танцевали на воде, а он размышлял о своей ближайшей жизни. Сомнения в любви Лерит Айви пугали. Он очень скучал и по дочери, но с горечью признал, что к сердцу этого зверька придётся пройти трудный путь. Вечером Айви сошёл на берег и снял платок. С удовлетворением отметив, что губы снова стали розовыми, а припухлость с век сошла, он осмелился помыть лицо. Ледяная вода словно сковала мышцы лица, а потом режущая боль вырвалась на свободу. Айви просто рыдал от боли и несправедливости. Было бы легче терпеть ради спасения кого-то, но не так. Измученный с трудом смог заснуть. А наутро его ждало отчаяние: боль так и не прекратилась. Со стороны могло бы показаться, что, получив внимание императора, этот эльф должен тут же умереть от радости. Лод доверяла другу своего жениха, но мог ли ему точно так же доверять сам император? В глазах вечно занятого и уставшего Манделаса Айви выглядел всего лишь мальчишкой. Вот и сейчас тоже. Видел же изувеченное лицо, почему не пожалел? Какие же эти монархи непредсказуемые!
Ранним утром он прибыл в форт. Встретили Айви очень недоверчиво, по нескольку раз требуя сопроводительные бумаги. Он объяснял, показывал, главную новость терпеливо скрывая. Наконец добрался до военного совета и выпалил:
- Мы победили!
Началась радостная суматоха. Почти светясь от счастья, Айви зачитывал Элироузу доклад, после чего передал устный приказ императора: остатки племён выгнать из Империи как можно дальше. В дверях стояла Алерита. Две косы сделали её похожей на девочку. Она узнала законного супруга, но, когда он пошёл в её сторону, с места даже не сдвинулась. Айви обнял жену:
- Лерит, красавица моя, как же я рад тебя видеть!
Алерита усмехнулась и со спокойной гордостью посмотрела ему в глаза, как не смотрела уже давно. Она не отнеслась в своё время к замужеству со всей возможной серьёзностью и платила за это горькими слезами.
- Почему на тебе платок?
Айви отвел Лерит в укромный платок и молча открыл лицо. Отвращение и презрение в её глазах больно ранили измученное сердце. Остатки жалости к нему тихо изчезали. Он вздохнул и замотался.
- Ой, отец вернулся! - не обращая внимания на его платок, Лиара бежала со всех ног. - А мама купила мне деревянную лошадку! Красивую! Большую! Пошли покажу!
Девочка взяла отца за руку и увела. А Алерита осталась стоять в задумчивости. Может быть, до конца она так его и не простила. Увлечение Риденом помогло Лерит разобраться в себе и дало сил признаться, что любовь к мужу разрушена. Куда подевалась прежняя яркость характера? Такой она бы точно разочаровала Айви. Хоть малышка и обрадовалась отцу, для возвращения в семейный очаг пламени, нужно время. До конца дней она принадлежит ему. Айви никуда больше не денется. Когда ночной купол неба обнажился, утомлённая играми Лиара уже лежала в постели. Алерита села рядом, взяла дочку за руку. И зазвучала песня в ночи, повествующая о красоте лесов Империи и чистоте вод Орозены.Со своими притоками эта река напоминала позвоночник, живущий собственной неспешной жизнью. Она тихо пела о быстром беге изящных ног Гларвинна и русалках с радужной чешуёй, попавших в Орозену из океана. Губы сомкнулись, запечатанный тишиной. Обернувшись, молодая женщина увидела мужа. Платок он снял, но темнота не могла скрыть ужасные шрамы и пятна. Некоторое время супруги молча смотрели друг на друга, пока Айви не спросил:
- Испугалась?
- Нет, - выдавила из себя Алерита . - Я... люблю тебя.