- Подожди! - нетерпеливо перебила девушка. - Ты хотела сначала укреплять своё положение
и только потом искать себе мужа!
- Искать нам мужей, - строго поправила старшая сестра. - Я не собираюсь удерживать тебя
при себе в качестве служанки. Запомни это!
- Я помню, - вяло произнесла Лабель, подперев голову рукой.
- Что с тобой? - Квейрил почуяла неладное и подошла. Её голос резко переменился: Ты
заболела?
- Я не знаю...Наверное...
- Ох, ну почему сейчас?! - в сердцах выругалась Квейрил. - Ты же знаешь, я не могу тебя
лечить, у меня нет времени! Хотя... есть те, кто это сделает не хуже меня. Собирайся.
Лабель безмолвно повиновалась. Она всю жизнь находилась в тени старшей сестрёнки, но
это не унижало. Несмотря на разницу в возрасте в семь лет, девочки жили очень дружно.
Квейрил как-то совершенно незаметно стала управлять жизнью Лабели. Впрочем, сама этого
не замечала, занятая попытками приблизиться к своей самой главной мечте — богатству. Она
почти наяву видела себя лежащей на диване в роскошных одеждах.
Они вошли в монастырь. Здешняя тишина умиротворяла, но Лабель всё равно
волновалась. Гостьям навстречу вышел маленький старичок. Лысину он прикрывал шапочкой золотистого цвета, но по краям головы осталось немного волос. Весь его вид
излучал благосклонность. Квейрил мысленно усмехнулась: искусно управлять такими
мягкими людьми для неё не составляло особого труда. Она украсила лицо самой
любезнейшей из улыбок и низко поклонилась:
- Добрый день, святой отец! Мы молим о помощи.
- Я не отец, - улыбнулся в ответ священник. - Можете называть меня брат Тоба. Слушаю.
- Меня зовут Квейрил Фелузан, а это моя сестра Лабель. Она больна, а я не могу сама
вылечить её.
- Понимаю. Есть с собой вещи?
- Нет, - выдавила из себя помрачневшая Квейрил. - Я вещи потом принесу, вы, главное,
девушку примите.
- Примем, - выдохнул Тоба.
На улицу она вышла в дурном настроении. Квейрил откровенно не любила церковь.
Недоверчивая по натуре, она искала в других скрытые порывы к власти. В детстве
родители заставляли сидетьв церкви тихо, но мыслями девочка находилась далеко. Позже
стала придумывать всевозможные отговорки, чтобы не ходить туда. И вот теперь,
захлопнув за собой дверь, Квейрил почувствовала, как на неё нахлынуло раздражение. «Ха,
святоши! Лабели точно будет о чём с ними потолковать!» - с презрением прошептала
молодая женщина. Она нащупала в кармане мешочек с монетами и вздохнула, пытаясь собраться с мыслями. Академия... Квейрил давно хотела туда поступить — женским чутьём
прощупывая обстановку, всё больше убеждалась, что может оказаться в центре событий,
которые сломают нынешнее общество. И тогда она окажется либо в рядах неудачников, либо
на самой вершине.
Лармарен отвёл Айви в сторону. Выглядел он очень напуганным и несчастным.
Опасливо оглядевшись, Ларми прошептал:
- Я только тебе могу открыться. Помнишь, как Лод удерживали в рабстве? В то время... в
общем, я изменил своей невесте.
Повисло гробовое молчание. Айви широко раскрытыми глазами смотрел на Лармарена. Он
радовался, когда у друга всё хорошо и верил, что его любовь к Мелодлин незыблема. Видя
их счастливые лица, Айви надеялся, что и в его жизни наладится. Робкая надежда, что это
всё-таки не та женщина, о которой он думал, не оправдалась. Он стиснул зубы, злясь так,
будто его предали. И в самом деле, Айви готовился разоблачить Квейрил, не задумываясь о
последствиях.
- Ты любишь Квейрил? - спросил он напрямик.
- Нет, мне нужна только Мелодлин, - серьёзно ответил Лармарен. - У нас больше ничего не
повторится. Я встретил сегодня Квейрил сегодня. Она заявила, что потеряла родителей.
Вновь воцарилась напряжённая тишина. Мужчины смотрели в пол и думали. Её невозможно подкупить, речь идёт о гибели самых близких людей, но надо остановить так,
чтобы Лод не узнала. Нет, никаких идей.
- Будь сильным, Ларми, - Айви крепко сжал руку друга. - Я прошу тебя, не делай
глупостей! Я слишком хорошо знаю, каково это — предать свою любовь. Мы с Лерит не
сумели вернуть былого счастья. Но! Мы уже повязаны. А Мелодлин может и уйти.
Ларми кивнул. В его глазах появилась надежда, а вот Айви потускнел. Он даже ощущал
горькую обиду, ведь оказался в незавидном положении. Когда они вошли к остальным,
тоскливый взор Айви застыл на принцессе. Девушка сжимала в руке золотой кубок с
красно-фиолетовым вином и что-то весело рассказывала внимательно слушавшим её