Отложив перо, император впервые почувствовал радость, которой смущался как мальчишка.
Она приедет, в этом нет сомнений.
Айви пришёл поздно ночью, поцеловал спящую дочку, разделся и скользнул
под одеяло к жене
- А у меня хорошие новости, - радостно заявил он. - В Академии я встретил мага, обещавшего заняться моим исцелением совершенно бесплатно!
Алерита пыталась сдержать слёзы и горечь. Риден высвободил её и в то же время сломал
сдержанность. Прежний Айви вернётся? Да какая разница! Всё равно уже ничего не вернуть.
Злость оттого, что постепенно теряет его, вырвалась наружу грубым поцелуе. Ошарашенный эльф не смел сопротивляться, он не знал, радоваться или быть настороже.
Измучив и себя, и его, Лерит желанного покоя не испытала. С колотящимся сердцем
молодая женщина положила голову на грудь Айви. Нежное поглаживание его рук усыпило Алериту. Задумчивый и в то же время озабоченный, он смотрел в окно. Испорченные отношения с женой не особо волновали Айви, ведь он верил, что его любовь преодолеет всё.
Как и всегдп, долг для Айви стоял превыше всего. После рассказа Допена о знакомстве с
Дюлан эльф решил сходить к брату Тобе.
Утро в монастыре началось с шороха во дворе. Старчиок выглянул: послушники подметали.
Тоба умылся, сварил травяного настоя и глотнул из чашечки, с удовольствием ощущая, как
горьковатая жидкость разливается по телу теплом и бодростью. Рядом в соседней комнате
посапывала Лабель, но вопреки проповедям об истязании тела и воспитании души он не хотел её будить. Родителей Тоба почти не помнил, мать привела его в монастырь шестилетним мальчиком. Как и любой ребёнок, поначалу он чувствовал себя в церковных
правилах как в клетке. Нынешние мягкость, терпение и трудолюбие пришли лишь к тридцати. Будучи не отцом, а всего лишь братом, Тоба не мог проповедовать, но нашёл для себя дело — помогать. Больше всего он любил именно это время дня, когда можно посидеть
в одиночестве, наслаждаясь обществом лишь самого себя. Увидев из окна Айви, брат Тоба
понял, что с утренним покоем придётся распрощаться, но, тем не менее, сам вышел незваному гостю навстречу. По встревоженному виду Айви Тоба догадался, что дело серьёзно и провёл его в свою комнату.
- Я слышал очень много плохого, поэтому пришёл поговорить, - прошептал эльф, беспомощно озираясь. - Вы общаетесь со священниками других богов?
- Конечно, это мой долг. Впрочем, наших учений мы не обсуждаем, - уточнил Тоба. - У нас денежные дела. А с той поры, как паладины отсоединились от церкви, нам приходится
трудновато и мы должны держаться вместе.
нн- А какой повод оказался достаточным для раскола?
- Верховный паладин убедил Верховного священника в продолжении сотрудничества. А ещё
заявил, что в Ордене нет нелепых различий, который мы себе придумали сами. Они немного
поспорили, но всё же пришли к соглашению. Я не могу о нём рассказать.
- Да я и не об этом хотел поговорить. Я не стражник, но пытаюсь навести порядок в неродной для меня стране. Вы слышали о Полосатых масках?
- Нет.
- Хмм, ну да, откуда вам знать, - невесело усмехнулся Айви. - Может быть, вы станете тем
самым человеком, который перевернёт нынешний порядок Эримгема.
- Не понимаю, зачем это? Я никогда не гнался за славой, - удивился Тоба.
- Дело не в выгоде, а в порядке. Выйдите из этих стен и помогите не советом, а делом.
- Не знаю, чего вы хотите! Сейчас начнётся утренняя молитва, мне надо быть там!
- Святой брат! - Эльф схватил монаха за рукав и умоляюще заглянул ему в глаза: Они
убивают и грабят, с этими тварями надо что-то делать!
Брат Тоба обернулся. Ужас в его глазах говорил сам за себя.
- Мне нужно попасть туда любой ценой! - он настаивал на своём. - Монастырь Рельхема! Что
там происходит?!
- Не знаю, - растерялся старичок. - По-моему, там всё в порядке. Хотя монахи Рельхема и впрямь немного сумасшедшие. Рядом с их монастырём находятся библиотека и склеп Эрейнов. В склеп, конечно, никому не дозволено входить, зато в библиотеке собрана история
Эримгема. Я встречал там монахов Рельхема. Но не разговаривал с ними, просто знаю, как
выглядят их рясы — фиолетовые, с черепами на рукавах.
- О! Есть идея! - обрадованно воскликнул Айви. - Я приведу с собой друга и мы будем
вашими помощниками, послушниками или юными монахами — вам решать.
Брат Тоба нахмурился. Быть может, кто-то пытается обвести его вокруг пальца. Но кому нужно обманывать простого монаха? Врагов у него нет, до церковных денег ворам всё равно
не добраться. Монастырские стены в равной степени воспитывали доброту и жестокость,