напыщенным гордецам сумею! - Неренн лукаво подмигнул Дераифе: Пора обедать.
- Горяч! - не то с удивлением, не то с восхищением выдохнула королева и вновь робко
коснулась руки императора: А Вы не хотите... выдать свою дочь за него замуж?
Манделас посмотрел на неё полными ужаса глазами. Дераифа поняла его без слов, но
продолжала отстаивать свою правоту:
- Да помню я, что у неё жених есть! Но, если честно, этот юноша, как его... Лармарен, он мне
показался неблагонадёжным. Сегодня он любит её, а полюбит завтра другую. Мелодлин
особа монаршей крови и уже должна учиться думать о долге, - уверенно и спокойно
говорила королева, но заметила странным образом остекленевшие глаза. - Манделас, что с
тобой?!
Ему было не по себе. Вдруг показалось, будто они с Дераифой женаты и обсуждают
будущее своего общего ребёнка. Манделас зажмурился и затряс головой, словно хотел
избавиться от этого наваждения. Выдать дочь замуж...Император не мог сломить её волю,
поэтому подчинял себе осторожно. Это давалось ему с трудом, пожалуй, так же трудно, как и
править любимой Империей. Иногда с улыбкой Манделас думал о том, что в его народе
много таких же сильных и умных личностей, покорить которых сложно, но приятно. Сквозь
растерянность прокрадывалась мысль: она обратилась к нему по имени и на ты. Эльф
посмотрел на гномиху, в его голубых глазах сквозили отчаяние и боль. Жалость неприятно, словно желчью, обожгла горло Дераифы. Они не были наедине, но молчаливые тени в
доспехах словно не замечали.
- Вам плохо?
- Голова кружится, - Манделас закрыл лицо руками. - Нам бы неплохо принять предложение
короля. Правда?
Близость между ними начала угасать. Ветер пригнал тучу, которая тут же расплакалась
холодным дождём. За стол император сел совсем мрачным, хотя и сам не знал, почему.
Дераифа вошла в комнату, сняла доспехи и одела платье. Она знала, что Гларвинн где-то
здесь, но предпочла избегать го. Этот единорог слишком тонко всё чувствовал, да ещё
делал язвительные замечания. Он мог спугнуть это странное чувство. « Может статься, я
везу будущую императрицу.» Дераифва смутилась и разозлилась одновременно. Нужно
родить наследника, пока ещё возможно. Из зеркала смотрела красивая, но лишённая простых радостей жизни женщина. В карих глазах блестели самодовольство властолюбивой
женщины и почти незаметная растерянность напуганного ребёнка.
Неренн улыбался и болтал, Манделас что-то отвечал, но мыслями находился
далеко. И вот спустилась Дераифа. Улыбка, сотканная из лучезарности и огня, оживила его
приунывшую душу. Мельком глянув на Неренна, он понял, что юный король предпочёл бы
мужское общество, но промолчал.
- Пора заняться делом. Мой отец поступил с Вами несправедливо, но этот вопрос так и не
решён в пользу одной из сторон.
- Если Вы помните, у этой земли было бесчисленное множество хозяев, но они не имеют к
нам никакого отношения, - любезно ответила королева. - А есть тот, кто имеет. Вы ничего не
хотите сказать?
Вопросительные взоры присутствующих устремились на Манделаса. Он прокашлялся:
- Да, мне есть сказать! Наверное, Вы прекрасно знаете, что Мелодлин заключила с Дераифой
крайне выгодную сделку за спиной Саведина?
Королева глупо захихикала, прикрыв рот рукой. Глаза Манделаса недобро сверкнули и он
больно ущипнул её под столом. Хохот мгновенно превратился в кашель. Неренн заявил:
- Я это знаю. Разумное решение проблемы, но так не может продолжаться слишком долго,
иначе что-то исправить будет невозможно. Вы не потеряете возможности сотрудничать с
обеими странами, но лишитесь положения страны-посредника.
- Я этому даже рад. Ни к чему оказаться меж двух огней — ещё окажешься виноватым. А
Вам, Неренн, я хочу предложить совместную работу в Южных горах.
- Поговорим об этом позже. Дераифа, что за выход Вы предлагаете?
- Для начала — признать, что Эримгем давно утратил законные права на шахты. - он с
трудом сдержал ухмылку, но королева всё равно заметила и гневно нахмурилась: Ваши люди
ушли с насиженных мест, не сумели моей наземной провинции уничтожили тамошних тварей, Саведин внезапно вспомнил, что оставил там старинный шахтёрский посёлок и заявил, что я не имею права делать что-либо на его земле без его ведома! Может, я неправа,
может, он! Но знайте, что я не отступлю!
Карие глаза яростно сверкали. Она вдруг напомнила злого ребёнка, который не только не
отдаст любимую игрушку, а ещё и способы уничтожить её, чтобы никому не досталась.