Одетые в широкие коричневые рясы Лармарен и Айви уже ждали. Засуетившийся Тоба вышел к ним навстречу:
- О, наконец-то! Я приятно удивлён, что вы всё-таки решились прийти. Вообще-то я просил приходить с утра!
- Брат Тоба, пожалуйста, простите нас, мы не могли прийти к вам раньше, - извиняющимся тоном заныл Айви. - К тому же мы с другом посовещались и решили, что ближе к вечеру нам будет проще.
- Хм. Это вызовет подозрения, я полагаю, не только у меня, - с некоторой сварливостью в
голосе заявил он.
- Мы всё продумали, - заверил Ларми. - Нет у вас теперь времени по чужим монастырям
ездить, вам нужно заняться подготовкой к утренним молитвам и проповедям!
Это восклицание прозвучало полушутя. Старичок хотел усмехнуться, но услышал слабый голосок:
- Брат Тоба!
Переменившись в лице, священник быстро направился обратно в комнаты. Оба друга бесшумно проследовали за ним. Лармарен заглянул и увидел бледное лицо и разметавшиеся по подушке прямые светлые волосы. Вовремя взяв себя в руки, Ларми вышел.
- Что с тобой?
- Где-то я эту девушку уже видел.
- Правда? Надо это запомнить.
Брат Тоба вернулся. Выглядел он смущённым и растерянным, но молча пошёл, сопровождаемый двумя тенями. Они бродили по тёмным улицам, нащупывая спрятанные под плащами мечи. И вот вошли в зловещий, но величественный храм. Пока Тоба и Лармарен разбирались с бумажными делами, Айви незаметно ускользнул. В кулаке он сжимал связку ключей, вытащенную из кармана жреца смерти. Эльф никогда не был так напряжён, боялся даже самого себя. Ключ щёлкнул, дверь заскрипела и бирюзовым глазам открылась ужасная картина: алтарь, на котором красовалось засохшее кровавое пятно со стекавшими каплями. На полу лежала маска. Айви её взял, задумчиво повертел в руках. Расцветка была крайне необычное, и к тому же выглядела красивой и дорогостоящей. На внутренней стороне кто-то изящно вывел: Т.А. Он не знал, кем может оказаться этот таинственный Т.А., но после недолгих раздумий забрал маску с собой. Связку Айви повесил на гвоздик, решив не спугнуть бдительных жрецов.
- Ну что, нашёл что-нибудь? - когда они провели Тобу обратно в монастырь, Ларми наконец-то получил возможность задать интересующий его вопрос.
- Да, нашёл, - ответил Айви и передал другу маску.
Лармарен рассматривал её с неподдельным интересом, в особенности ленточки для завязок.
Затем со вздохом вернул:
- Не знаю, чем это нам поможет.
- После праздника я поеду к Гурикону, - пообещал Айви. - Никто, кроме него, не сможет помочь.
- Знаешь, а вот чего удивляюсь: если у Полосатых масок столько врагов, почему же они
до сих пор существуют?
- Друзей не меньше, особенно среди знати. К тому же посуди сам: в прошлом было вложено
огромное количество сил и времени. М-да-а, выходит, даже награбленные деньги не бывают
лёгкой добычей.
- Скажи, а как ты думаешь, почему Мелодлин уехала? - печально спросил Ларми. - Может,
что-то заподозрила?
- Думать надо было раньше, когда невесте изменял, а не раскаиваться теперь! - разозлился
Айви.
- Мы с Лод тогда часто ссорились, ужасно хотелось чьей-то любви.
Ответить на это было нечего.
* * *
И вот наступил праздник! Мелодлин шла по залу вместе с Аловеном. К
немалому удивлению барона, девушка в присутствии знати вела себя спокойно и уверенно:
улыбалась, болтала о пустяках, не забывая похвалить костюм или платье. Илоиза и Нериен
ушли в другую часть зала. Уверенности баронессы Шихрид предстояло серьёзное
испытание — Аловен взял «супругу» за руку и повёл. Ещё на полпути Мелодлин поняла,
куда именно её ведут. К счастью, помогла воспитанная годами сдержанность. От внимания
девушки не мог ускользнуть изумлённый взгляд Дераифы. На спокойном лице Манделаса
не дрогнул ни один мускул, хотя происходящее было для него пыткой. Сердце разрывалось
от необходимости стоять рядом с отвергнувшей возлюбленной и смотреть, как его гордая
дочь кланяется тем, кто обладает меньшей властью, чем принцесса Лесной империи. До
ушей императора донёсся возглас Аловена:
- Познакомьтесь, это моя супруга Келла.
- Я так рада познакомиться с Вами, - пролепетала Лод, вновь кланяясь.
Если бы кто-то мог знать, как она в этот момент сама над собой смеялась! Не сомневалась:
когда-нибудь и отец над этим посмеётся. Но в этот вечер судьба уготовила ещё одну