Академия волшебства, не управлялась деньгами. Со священниками им удалось справиться...
верой. Да-да, именно верой, потому что искусство убеждать — величайшая сила из всех
существующих. Невольно Квейрил задумалась, обладает ли она сама такой же силой. Так,
кого ей удалось подчинить? Лабель. Ничего удивительного. Родители очень любили своих
маленьких девочек и старались дать им не только самое необходимое, но и порадовать
какой-нибудь мелочью — то игрушку новую подарят, то платьице. Супруги Фелузан были
дружной и любящей парой. Они создали дочкам счастливое детство, но не уделили должного внимания воспитанию и не вникали в отношения сестёр. Лармарен. Хорошенький,
невинный, нежно влюблённый в Мелодлин — разве можно заподозрить такого в подлости?
Квейрил уже давно привыкла не верить лицам и словам, зато верила себе. Она настолько
желала заполучить этого мужчину, что не успокоилась бы до тех пор, пока не добилась
желаемого. «Я пролью слезинку над твоей могилой, но лишь тогда, когда сама тебя в неё
загоню» , - подумала она, мысленно перелистывая книгу прошлого. Что ж, Ларми уйдёт из
её жизни ещё нескоро. Её просто раздражало это имя. Но уже поздно было что-то менять.
Квейрил мрачнела, но держалась с достоинством. Многие сочли бы эту колдунью опасной и
самовлюблённой, но она здраво оценивала собственные способности. В тот день Квейрил
ничего не сказала Карлену.
* * *
А наутро весь город обсуждал две новости: ужасный пожар и убийство пятерых
мужчин. Трупы нашли с оружием в руках, в дорогостоящих масках и... замороженными, хотя
ночи были очень тёплыми. Что же касается пожара, он произошёл в доме известного богача
Терхима Алоида, который к тому же в этот вечер принимал гостей. Хозяин погиб в огне. Выжившие видели подозрительную личность в капюшоне, бродившую вокруг дома. Кое-кто
даже утверждал, что заметил на земле золотой значок ученика Академии. Имя никто не успел разглядеть — значок вскоре исчез.
Квейрил приближалась к Академии и уже хотела войти, как вдруг к ней подошёл стражник:
- Простите, вам придётся пройти с нами.
Она молча позволила себя арестовать, потому что отлично понимала возможные последствия ареста. Её могут казнить, а могут раскопать вражду двух банд. И дело уже не в деньгах — этим делом заинтересовался сам Неренн и никто из стражников не горел желанием прикрывать Полосатые маски за золото. Сбежать Квейрил даже не пыталась. Зачем? Беглая преступница лишит себя всего, признается в несовершённом. Разумнее потерпеть, чем разрушить всю жизнь не только себе. Стоило подумать о Лабели, как она
тут же появилась перед дверью, запыхавшаяся и растерянная:
- Сестричка, скажи, что это неправда! Ты не могла никого убить, я никогда не поверю в это!
С тобой всё буде хорошо!
Не в силах продолжать, Лабель закрыла лицо руками и разрыдалась. На сердце Квейрил
потеплело от сочувствия, она поняла, что соскучилась по маленькой светловолосой девчушке в огромной соломенной шляпе, украшенной белой ленточкой. Шляпа сейчас лежала где-то
в их новом доме, девочка выросла, а лёгкая печаль осела в душе. Ей стало смешно: сестра
прибежала утешить и успокоить, а оказалось, ей самой нужна помощь. Как бы ни была
жестока Квейрил со своими врагами, в её сердце сохранилось место для любви. По-матерински крепко обняв Лабель, молодая женщина дрожащим голосом произнесла:
- Меня никто не подозревает, я попала сюда случайно. Они всех похватали, кто находился в Академии. Всех! Учителям тоже досталось. Тебе лучше уйти, девочка. Я справлюсь. Позови баронессу.
Квейрил сама верила в свои слова и потому совершенно не волновалась. Риден слышал о
произошедшем, но и не подумал посочувствовать. Он сам с немалым удовольствием избавился бы от неё, но уже было поздно. Кто бы мог подумать, всего одна женщина — и
столько неприятностей. Алерита по-прежнему была с ним. Они словно ждали непонятно чего. Стоит ли говорить о том, что Стальные когти решили нанести решающий удар? Этот
поступок должен лишить Полосатых масок наиболее влиятельных главарей. Мелодлин, Допен и брат Тоба пока ничего не знали.
* * *
С братом Тобой у Лабели сложились дружеские отношения, она даже
смотрела на него как на отца. На щеках блестели слёзы, а девушка никак не могла решить,
что ей делать, как спасти Квейрил. Впала в отчаяние и злилась на себя за это. Взяв себ в