Квейрил молча проходила вдоль выложенных в ряд тел, заложив руки за спину. К
немалой досаде и огорчению, среди них не лежал труп Карлена Герстена. Будет мстить...
Жаждала ли она власти? Пожалуй, что так, но всё-таки больше роскоши. Как ни странно,
Квейрил уступила Мелодлин главенство в столь важном деле. Возможно, из тайного чувства
вины, а может, простого нежелания что-то решить в тот момент. Это не имело значения, когда среди освобождённых пленниц молодая женщина нашла свою сестру. Прижав к себе рыдающую девушку, она встретилась глазами с Лод. Та улыбнулась и кивнула. Будущее начало проясняться, но всё ещё оставалось чего бояться. Сёстры ушли. Принцесса обернулась и увидела Гури, ведущего измученную эльфийку.
- Это и есть моя подруга Дюлан, - пояснил гном. - Уверен, она сможет нам помочь.
- Даже не знаю, что нам ещё может понадобиться, - пожала плечами Лод. - Ты сделал для нас
очень многое, Гурикон, но я не знаю, чем мы можем тебя отблагодарить.
- Настоящая принцесса, - с неодобрением заметил Гури. - Умение красиво говорить и ничего не делать!
- Настоящий гном! - отрезала Мелодлин. - Всё измеряешь деньгами, но только ты не учёл
трёх немаловажных вещей, друг мой. Первая — это награда, которая бывает не только
золотой. Вторая — репутация Бюфалей так и не очищена. Третья — я друзей не забываю.
Спокойно и уверенно разложив всё по порядку, она добилась, чего хотела — он виновато
опустил глаза. Девушка перевела взгляд на его спутницу. Дюлан не робела и глаз не опускала, хотя и понимала, кто перед ней. Её больше волновало другое:
- Вы знаете Допена Келля?
- А кем вы ему приходитесь? - удивилась Лод.
Дюлан не знала, что ответить. Однажды она уже пережила унизительную любовь. Страстно
влюблённые, неразлучные, друг у друга первые — что може быть лучше? Тот, кто, казалось,
до умопомрачения любил её, сбежал, узнав о беременности. Ребёнок родился мёртвым. А
его мать осталась одна, с разбитым сердцем, без средств к существованию. Дюлан не смогла
сопротивляться судьбе, ей нечего было терять. Самым интересным оказалось то, что, продав
чувство собственного достоинства, самоуважение, то есть часть себя, она так и осталась
нищей. У эримгемских проституток выбора не было: им приходилось расплачиваться с
Полосатыми масками не только частью денег, но и своими телами. Чувство страха не покидало ни на минуту.
- Он мой любовник, - выдавила Дюлан, глядя в сторону. - Пожалуйста, не судите нас, если
не понимаете.
- А если понимаю, то судить не пожелаю, - ответила принцесса старинной пословицей. - Я
надеюсь, Допен сказал вам, что женат? В той жизни, которую он ведёт, есть место только для
одной хозяйки. И это Элоина.
Эльфийка кивнула, принимая столь болезненную для неё истину.
- Я сделаю всё, что зависит от меня, чтобы занять в его жизни хотя бы скромное место.
Поймите, я люблю Допена. - Дюлан прерывисто вздохнула. - Я уже немолодая женщина и...
Нет, я не хочу говорить о том, что и так ясно.
- Допен любит Элоину, - продолжала причинять боль Мелодлин. - Ему очень непросто, а вы
всё ещё больше усложняете.
- А разве любовь когда-нибудь бывала простой? - в голосе Дюлан дрогнуло страдание.
- Нет, - принцесса досадливо сморщилась. - Я сама люблю и любима, поэтому знаю: если
любовь не боль, рано или поздно она наскучит.
Наступило неловкое молчание. Лод знала, что можно причинять боль и без унижений или
оскорблений. Вдруг пришла мысль, что она устала от любви к Лармарену. Хотела ли Мелодлин замуж? Да, очень. Но не представляла себе будущее с ним. « Если бы в моей жизни не появился ты, я бы уже давно вышла замуж!» - мысленно разозлилась принцесса и отвела Дюлан к Допену.
Увидев любимого в настолько ужасном состоянии, она медленно села. Сердце колотилось как бешеное, но Дюлан сохраняла внешнее спокойствие. Этот мужчина, нелюбимый самой
дорогой женщиной, нашёл другую совершенно случайно. Мало зная о жизни Допена в
Лесной империи, Дюлан нашла в себе смелости согреть его любовью и вселить веру в себя.
Левая рука накрыла белые пальцы, правая поглаживала лицо. Жалость полилась горячими
слезами, она не могла успокоиться. Допен тихо застонал и открыл глаза. Вместо радости
Дюлан испытала боль — её тут явно не ждали. Он смотрел на неё так, словно собирался
спрыгнуть с вершины горы и от этого ей стало страшно. Допен открыл рот и Дюлан невольно сжалась.
- Как я оказался здесь? - удивился он.
- Тебя пытались убить, но теперь всё позади.
- Куда ты исчезала, Дюлан? Мне было одиноко. Не уходи больше, ладно?