- Я... - удивлённо ответил он. - А вы кто?
- Женщина, которая мыла твои ноги и грела ложе, - спокойно и чуть насмешливо произнесла
принцесса. - Что, не узнал?
- Лод? - вспомнил Хидер. - О... Ты слишком изменилась, чтобы я тебя узнал.
- Свобода пошла мне на пользу, но про тебя этого сказать нельзя, - заметила она, оглядывая
его с ног до головы.
В ответ орк рассказал, что не смог вернуться на родину, потому что имперские леса и дороги
были наполнены эльфийскими разведчиками, убивавшими каждого встреченного орка.
Принцесса грустно промолчала. Да и как признаться в том, что кровопролитный указ убивать
побеждённых — её рук дело?! Она призналась только в том, что является самой главной
женщиной в Империи. Также Мелодлин рассказала о сорванной свадьбе.
- Понимаю, - Хидер сочуственно покачал головой. - Знаешь, нашу судьбу за нас часто решают другие: друзья, знакомые, родственники, наконец.
- Это ты о своих маме и дяде? - не удержалась Лод от язвительного тона. - Я хочу продолжить наш разговор в другом месте.
Каюта бедняков была общей, поэтому девушка повела его в свою. Заперев дверь, принцесса
стала молча раздеваться.
- Что ты делаешь?! - испугался Хидер.
- Тебе от меня не уйти, - прикусив нижнюю губу, Мелодлин провела по собственному обнажённому телу. - Смелее!
Орк закрыл глаза. Шаги приблизились, рука скользнула под одежду, будя жаркое желание. Хидер набрался храбрости и крепко прижал Лод, чтобы эта странная девушка никуда не исчезала. И они впервые поцеловались, разрушая годы бессмысленного одиночества.
Утром Мелодлин открыла глаза. Прежняя боль нахлынула с новой силой. Стыд, отвращение и злость усталостью открыли начало новой жизни. Девственность осталась кровавым пятном на простыне. Вот так, глупо и нелепо отдала чужаку то, что берегла даже в рабстве для него, любимого. Слёзы полились сами от обиды от отчаяния.
- Мелодлин, не плачь! - Хидер погладил её по плечу. - Что с тобой?
- Ничего, - отвечала Лод сквозь слёзы, - я просто подумала, что сейчас со мной должен лежать ОН.
- Ты сама этого хотела.
- Я всегда знала, что измену способен даже трогательно нежный Лармарен, - она скривилась.- А-а, да какая разница? Сама виновата. Нужно мудрее быть.
Мысленно согласившись с этим ( ещё бы, более безумного поведения для будущей
императрицы и представить нельзя), Хидер не решился высказать свои мысли вслух и
оделся. Лод засомневалась в том, что правильно выгнать его. Она сделала глупость и... хотела ещё.
* * *
Как ни странно, отпустив дочь, Манделас почувствовал себя спокойнее. Не то, чтобы
Мелодлин мешала ему наслаждаться счастьем с новой женой или вмешивалась в порядок
Империи. Её страдающие глаза часто мелькали перед мысленным взорои отца. Для
успокоения совести император лишил Лармарена почётного звания гвардейца и отправил в
провинцию. Дераифа удивлялась:
- Ну зачем, скажи, ты это сделал? Он и так достаточно наказан. К тому же я думала, что этот
юноша, сын Фриссеи Пэльд, такой же символ величия Империи, как и Гларвинн.
- Хм, символ! - невесело усмехнулся Манделас. - Женился бы на Мелодлин — был бы символ, а так — кому нужен неудачник?
- Теперь от него все отвернутся, - хихикнула Дераифа. - Интересно, та женщина того стоила?
- Не думаю. У нас много дел.
Из-за беременности королева не могла поехать в Феравию. Править на расстоянии было
нелегко и Дераифа с ужасом думала о том, что не сможет удержать власть, если вспыхнет
восстание. Были и у Манделаса серьёзные неприятности. В этот же день в тронный зал
пришла толпа воинов и все встали на одно колено. Суровым взором император взглянул на них и кивнул. Вперёд вышел гном:
- Приветствую, Ваше Величество! Для меня большая честь встретиться с Вами на Вашей земле!
- Я рад видеть Вас не меньше, Шерген, хотя и удивлён причиной столь странного и
внезапного визита, - сдержанно ответил Манделас. - Прошу простить: что могло привести
эримгемских паладинов в Ладраэль? Шисс-Громовержец уже возвращён, это может
подтвердить Хеннел, - он показал в окно, где мирно беседовали дракон и единорог.
- Мы по другому поводу, - уточнил Шерген. - Недавно в Эримгеме казнили опасных
еретиков. Но некоторые из них сбежали в Империю. Вместе с Вашими паладинами мы можем попыталаться остановить их, если Вы сохраните наше пребывание здесь в тайне.
- Ну, раз я получу помощь за такой пустяк... - рассмеялся Манделас и согласился.
Он не боялся, потому что верил в успех. Порой это было ужасно трудно, император убеждал больше себя, чем других. Манделас не давал затмить себя ни покойнице Ларике, ни