***
Почти сразу после того, как доблестные войска королевства Минк-Ваньяр смяли пограничные заслоны и вторглись в "священные границы Великого Леса", из Эльфары на юг потянулся ручеёк беженцев, быстро превратившийся в довольно серьёзный поток. Первое время беглецы вызывали неподдельный интерес и даже сочувствие, потому люди не сильно возражали против появления между берегами Эдры и городом Мрель большого числа палаточных лагерей с беженцами.
Если поначалу в лагере преобладали женщины и дети, которые были перепуганные, растерянные и не интересовались ни чем, кроме обустройства собственного быта, то очень скоро ситуация начала меняться. К концу второй недели войны в потоке переходящих границу стали преобладать эльфы-мужчины во вполне себе "годном к строевой" состоянии. И если они не были готовы класть свои головы в борьбе с врагом, то к борьбе за собственные интересы они подошли со всей душой и беспардонностью "истинных носителей высокой культуры".
Правда почему-то оказалось, что в человеческих землях никто перед ними стелиться не собирается и даже "естественного права" ставить лагерь на любом понравившемся лугу у них нет. И, что самое удивительное, местные мерлы и прочие начальники предпочли в спорных вопросах вставать на сторону "быдла", а не ясноликих пришельцев.
Всё изменилось после внезапно случившейся коронации Винсента I. Не успели гренудийцы опохмелиться после празднований, как из стольного града Ограса прилетел грозный циркуляр, предписывающий считать беженцев новыми подданными и оказывать им всемерную поддержку, дабы они ни в чём не знали нужды. Поднаторевшие в угадывании написанного между строк, чиновники из Мреля в отношении ушастых резко перешли в режим "чего изволите" и стали пресекать все попытки местных мелких землевладельцев бороться с остроухими беспредельщиками, беспардонно организовавшими на хозяйских землях классический "нахалстрой"[3].
Попытка договориться по-человечески с нелюдьми быстро привела к конфликтам, которые завершились бы ожидаемо, если бы не несколько ретивых чиновников средней руки, решивших использовать момент и делать карьеру в условиях разброда и шатания. В обход наместника они стукнули в столицу, мол "вопреки вашим мудрым указам, несознательные бюрократы на местах притесняют ваших новых верных подданных". Что перещёлкнуло в мозгах читавшего эту кляузу зам-зама главы тайной канцелярии, но в ответ парой дней позже прилетело высочайшее повеление о конфискации у "смутьянов" земель, на которых уже успели расселиться эльфы. Отобранные земли предписывалось передать беженцам в вечное пользование.
После оглашения монаршей "милости", окрестности Мреля полыхнули отнюдь не от восторгов благодарного населения. Правда, к чести людей, совсем уж до зверств дело не дошло. Только-только начавших обустраиваться эльфов "всего лишь" погнали на запад в относительно безлюдное приграничье с Драурой. Те "безумные пророки", кто добрался до окрестностей Мреля к шапошному разбору и не успели погреть руки на случившейся тут движухе, решили попытать счастье в иных местах и, разнося "благие вести" о притеснениях людей в их же землях по королевскому указу. Феерический успех этим слухам обеспечивало во-первых то, что били они по самой чувствительной зоне местных имущих сословий, то бишь по карману, а во-вторых король эти слухи сам своими указами активно стимулировал. Так что не прошло и трёх месяцев с момента оглашения первого из них, как "ходячие цитатники пророка Айзикора" появились в под стенами столицы.
О том, что "благодарная страна" отреагировала на королевские указы, Винсент узнал приблизительно через неделю после того, как в окрестностях Мреля вспыхнули весёлые костры на месте стихийных светлоэльфийских поселений. Когда глава тайной канцелярии доложил молодому королю хорошо отретушированную версию случившегося, тот попробовал разыграть сценку "грозный владыка гневаться изволит" и приказал всех несогласных ловить и вешать.
Глава тайной канцелярии с внимательнейшим видом выслушал все требования своего повелителя, уточнил пожелания по толщине и пушистости верёвки, высоте виселицы и дополнительных обязанностях, которые имеет смысл возложить на исполнителей, после чего исчез в течении часа исчез из столицы в неизвестном направлении. Кто-кто, а этот опытный лис, точно знающий о истинном положении дел стране, по итогам разговора окончательно убедился, что этот Алантар — не жилец на этом свете и составлять ему компанию не желал категорически.
***