Так неожиданно быстро и бесславно закончилась история Тёмного властелина. В первой фазе любой наступательной операции всегда побеждает тот, кто тщательнее изучил театр предстоящей кампании, учёл все детали и мелочи, а затем ударил по самому уязвимому месту с максимально возможным превосходством на направлении главного удара...
Умирая, Нисари очень сильно помог Шелду, когда пытался спастись за счёт тех, кто оказался связан с ним меткой паука. Так одномоментно не только были уничтожены "продавшие свои души", но и в значительной мере парализован бюрократический аппарат Гренудии. А потеря управляемости в момент кризиса - это уже половина поражения.
***
Год 5098 от явления Творца, на следующий день после зимнего бала, утро
Место действия: Гренудия, Ограс, усадьба Мердгрессов
- Тирр Аллин, беда! - именно такими словами приветствовал Аллина Герберт, примчавшийся ни свет, ни заря в поместье Мердгресов. Рядовые стражники не выдержали яростного напора, а потому предпочли сообщить юному тирру, что к нему прорывается какой-то бешеный, заявляющий, что они очень хорошо знакомы.
Видеть всегда невозмутимого тёмного мага в состоянии жесточайшей паники было крайне непривычно и неожиданно. Смуглое лицо Герберта в настоящий момент имело серовато-землистый оттенок, свидетельствуя о запредельной степени волнения или испуга.
- Что-то случилось с Дианой? - мгновенно сообразил Аллин.
- Да, она умирает! - выпалил тёмный маг, - И целитель не может понять, что произошло! Диагностические плетения показывают, будто из неё разом ушла жизнь! Вы попытаетесь её спасти?
Как бы ни старался последнее время Мердгрес-младший держаться подальше от своей опасной знакомой, но проигнорировать призыв о помощи никак не мог. Не задумываясь, он метнулся на конюшню, где резко подскочившие конюхи, побив все рекорды, оседлали одного из коней. И уже через десять минут двое всадников, высекая копытами искры из булыжников мостовой, помчались по пустынным улочкам столицы.
Знакомые охранники при их приближении быстро распахнули ворота, пропуская долгожданную помощь. Двери в особняк сейчас, вопреки обыкновению, также открылись сразу, как только Аллин соскочил в лошади:
- Где она? - спросил он у бледного, перепуганного дворецкого. Тот лишь указал вверх по лестнице и промычал что-то невнятное. В несколько прыжков маг оказался на втором этаже. Перед одной из дверью он увидел знакомую девушку, Аниту. По её остекленевшему взгляду, направленному в открытую дверь одной из комнат было без слов ясно, куда следует мчаться дальше.
Однако то, что он увидел, влетев в кабинет Дианы, было воистину ужасно. Вместо красивой, цветущей женщины, на полу кабинета лежала мумия высохшей и совершенно седой, сморщенной старухи. Никаких признаков жизни ни в углублённом, ни в аурном зрении не наблюдалось.
- Она умерла. Я был совершенно бессилен ей хоть чем-то помочь... - совершенно тусклым, лишённым каких-либо эмоций голосом то ли проговорил, то ли прошептал пожилой целитель. - Но главное, взгляните вот на это, тирр Мердгрес.
Юноша подошёл ближе и посмотрел туда, куда тыкал пальцем показывал пожилой маг: на левой руке покойницы зияла чёрная каверна в форме паука.
***
Следующим после бала в Академии утром король Эдмер проснулся в крайне благодушном настроении. Стоило ему открыть глаза, как он сразу вспомнил, что сегодня принцесса с утра должна получить письмо от своего "неверного возлюбленного". Слёзы любимой дочери видеть, конечно, будет неприятно, но то, что наконец удалось избавиться от занозы в лице ненавистного щенка, не могло не радовать. Пока король облачался и проводил все положенные утренние процедуры, секретарь доложил, что ранним утром принцессе и в самом деле доставили письмо от тирра Мердгреса-младшего.
Мурлыкая под нос песенку крайне фривольного содержания, донельзя довольный король вышел к завтраку. Каково же было его удивление, когда в трапезной он застал свою дочь если и не в радостном настроении, то как минимум в благодушно-умиротворённом. Это как-то не вязалось с текстом послания, которое обязано было вызвать совсем иные переживания.
- Доброе утро, папочка! - приветствовала его дочь, сопроводив слова улыбкой, от которой в душе у короля раньше всегда распускались цветы и пели птички. Всегда, но не сегодня.