Последние несколько дней Винсент подвергся "ласковому зомбированию", проведённому пусть не на высшем уровне по меркам Эльфары, но всё же весьма и весьма тонко и умело. Правда достигнутый эффект, если бы принц высказал все свои соображения вслух, светлую эльфийку вряд ли порадовал бы. Так например, наследник престола решил не мешать развитию отношений своей сестры с молодым Мердгресом, чего Гианара никак не одобрила бы.
Главной целью, которую в данный момент ставила перед собой невеста наследника престола, было ослабить и расколоть партию Дарментов, неприлично усилившуюся после перехода в их стан лерра Артримора. Кроме того, неплохо успев изучить те рычажки, которыми управляется восходящая звезда артефакторики, она решила рядом почти ничего не стоящих ей шагов вызвать у того "комплекс должника". Просчитывая свою партию на каких-то жалкие тридцать-сорок шагов вперёд, Гианара отчётливо видела, что если в игру не вступит какой-то совершенно непредсказуемый, но крайне весомый фактор, то к концу наступающего года она почти наверняка будет полновластной правящей королевой Гренудии, а Аллин - при ней принцем-консортом[1].
Всего несколькими, будто бы случайно брошенными с утра замечаниями, она вызвала у своего жениха крайне негативное отношение к Палмеру Дарменту. Пара метких, язвительных замечаний, будто бы тот настолько пренебрежительно отнёсся к принцессе Элеоноре, что девушка не могла не дать наглецу от "ворот поворот", и вот уже на обоих Дарментов Винсент смотрит настолько холодно, что не укрылось от окружающих. Как только закончились официальные представления, принцесса продолжила с наслаждением вести свою партию, которая в Леконнеле с натяжкой тянула на уровень старшей школы. Но по меркам тупоухих, соответствовала уровню интриганству высшей лиги королевского двора. В результате не понимающий причины перемены отношения тирр Сирил весь вечер не смог переговорить с наследником.
Не знающие истинных причин происходящего придворные, привыкшие чутко держать нос по ветру, на всякий случай стали сторониться мужчин попавшего в немилость семейства. Для Палмера это вылилось в то, что весь вечер он вынужден был общаться со своими однокурсниками и примкнувшей к ним леррой Иланой. Надо отдать должное последней: хоть она и бросала иногда украдкой взгляды на своего бывшего жениха, но сейчас старалась изо всех сил очаровать нынешнего. Правда с весьма переменным успехом, тот явно тяготился фактом, что сегодня "меню схлопнулось до одного единственного блюда" и потому периодически жадным взглядом осматривал прочих прелестниц, дефилирующих по залу.
Так уж в этот вечер распорядились звёзды, что откровенно ищущий, с кем бы поделиться своим мерзким настроением, младший Дармент со свой "невестой" и прочей свитой оказался у выхода из того самого коридора, из которого появился после разговора с наследником младший Мердгрес. Решив, что его послал сам Творец, Палмер приторно сладким голосом провозгласил:
- О! А тирра-торгаша в зал пускают исключительно с чёрного хода?
Свитские угодливо захихикали. Илана изобразила презрительную ухмылку. Аллин смерил Палмера спокойным, холодным взглядом, после чего процедил, глядя тому прямо в глаза:
- Я не ослышался? Вы только что позволили осудить Его Высочество принца Винсента за то, что он назначает встречи высшим аристократам королевства там в своём дворце, где считает это наиболее уместным? Вы ведь это имели в виду, тирр Дармент?
Поняв, что тема для оскорблений выбрана крайне неудачно, Палмер переобулся в прыжке и как ни в чём не бывало продолжил:
- Я смотрю, окружающие не горят желанием составить вам компанию, уважаемый тирр-торгаш. Говорят, даже дроу предпочла сбежать от вас!
Мысленно сделав зарубку, что очень может быть, что к попытке его похищения приложили руку ещё и Дарменты, Аллин ответил настолько надменным голосом, на какой только был способен: