- Мне показалось, что их интерес исключительно в том, чтобы ограничить ваше влияние на человеческую политику. Говоря прямо, они не хотят, чтобы вы становились самостоятельной политической фигурой.
Закончив аудиенцию, Гианара задумалась о том, что стоит рассказать Аллину о полученном предупреждении, чтобы загрузить его новыми заданиями по укреплению собственной безопасности. И как попутно ненавязчиво закинуть ему в голову мысль, что именно она никак не может быть заказчицей убийства Элеоноры, когда ту кто-нибудь пристукнет. Что самое печальное, но с устранением принцессы и в самом деле теперь стоит быть теперь предельно осторожной. С такими мыслями она отправила записку в особняк Мердгресов с просьбой завтра незаметно явиться во дворец.
***
Полученная записка с просьбой об очередной тайной встрече вызвала у Аллина изрядное удивление. Гианара в который раз не доверила бумаге ничего, что могло пролить свет на её мотивы. Они не разговаривали уже несколько недель, так как эльфийка была слишком занята сначала подготовкой к свадьбе, а потом - вживанием в новую для себя роль. Однако сейчас, вероятно, случилось что-то настолько значимое, что ей снова потребовалась помощь. Аристократу-артефактору было в глубине души крайне лестно, что эта умная и хитрая красавица в первую очередь вспоминает о нём, когда возникают какие-то проблемы.
Поэтому, проскользнув в назначенное время в апартаменты королевы, он ни сколько не был расстроен, что его оторвали от интересных экспериментов. Гианара, одетая в строгое кремовое платье, выглядела сегодня особенно мило, а накрытый чайный столик как бы намекал, что она настроена сделать беседу максимально приятной и для него.
- Вчера эйр Айнтерел сообщил мне, что к нему заявился очень странный визитёр, - начала королева, собственноручно разлив по чашкам ароматный травяной напиток, бывший визитной карточкой Эльфары, - Он представился мерлом Красом Рислентом, представителем некоего "Ордена Сострадательных".
Не упускающая возможности полюбоваться своим собеседником, Гианара по его реакции безошибочно поняла, что названное имя ему, определённо, знакомо. Вздохнув и войдя в образ "опечаленной, взволнованной безупречно честной блондинки", она продолжила:
- Фактически через эйра Айнтерела мне передали ультиматум с категорическим запретом заниматься чем-то, кроме рукоделия и мужа. И, судя по намёкам, если я этому увещеванию не внемлю, они убьют принцессу Элеонору, а в её смерти обвинят меня!
Гианара подняла на молодого тирра глаза, выражающие высшую степень страдания, старательно отыгрывая ужасное волнение и испуг. Однако в кои то веки Аллин не сорвался с места в карьер "спасать и защищать", поскольку слишком сильно сказанное эльфийкой противоречило ранее полученной информации. Достоверной информации.
Минимальный уровень могущества упомянутого Ордена он представлял себе довольно неплохо. Тому, кто обладает столь впечетляющими возможностями, совершенно нет нужды плести столь замысловатые интриги с кучей "если". Да и убийство принцессы Элеоноры, вроде бы, никакой выгоды Ордену и Рислентам не даёт. С другой - сейчас Гианара старается быть максимально искренней, не прячется в состоянии сархар и даже ментальные артефакты заранее сняла. Все её эмоции читаются, как открытая книга. Она действительно напугана и не знает, что делать. Её слова совершенно не противоречат эмоциям. Но у неё мотивы убивать Элеонору есть, а у Рислентов их нет! Как бы Аллин не относился к этой семейке, но его воображение не позволяло представить непротиворечивую картину, в которой они были бы готовы убить одну девушку только для того, чтобы подставить другую. Допустим Гианара говорит правду, но тогда зачем им это? И тут в голове у Аллина всплыл ответ: "Чтобы очернить в глазах гренудийцев светлых эльфов и не позволить образоваться союзу с Эльфарой!"
Королева, внимательно наблюдавшая за состоянием своего гостя, поняла, что он уже дошёл до нужной кондиции, в попытке разобраться в построенном Гианарой лабиринте из кривых зеркал. А значит пора вкладывать в его голову мысли, ради которых она его пригласила:
- Я прошу тебя сделать для защиты Элеоноры что-нибудь столь же эффективное, как твой эликсир. Не буду врать, если бы не эта попытка обвинить меня в её будущей смерти, мне бы не пришло в голову особо заботиться о принцессе. Она никогда не скрывала своей неприязни в мой адрес. Но её, как я понимаю, надо рассматривать в качестве твоей невесты. И если её смерть припишут мне, это опять разожжёт неприязнь между королём и Мердгресами. Думаю, не надо тебе пояснять, кому такой конфликт наиболее выгоден, кроме этого Ордена. Они ведь вполне могли договориться и действовать заодно...