Взгляды присутствующих скрестились на командующем войсками. Несмотря на то, что лерр Баедд горел энтузиазмом не больше дипломатов, но "солдафон" тогда на своём месте и не вызывает излишних подозрений у монарха, когда рвётся на кого-нибудь напасть и полностью уверен в несокрушимой мощи тех трёх калек, что ещё остались под его началом. Потому искренне надеясь, что его бравурные реплики убедят молодого короля сдать назад, он включил тот единственный тон, который король готов был сейчас слышать в его исполнении:
- Ваше Величество! Эльфы всегда слишком полагались на превосходство своих магов и воинов-мастеров над противниками! Никогда раньше они не сталкивались с противником, у кого артефакты лучше и этих артефактов больше. А как доносят наши люди в Мингре, минкская дружина получает из пустошей огромное количество поделок древних с неизвестными свойствами. В сражении, в котором полегла основная часть сил Эльфары, обе стороны полагались на превосходство в грубой силе. На беду остроухих, у людей грубой силы оказалось значительно больше. Но за дружиной Минка не замечено никаких особых тактических приёмов, они просто ломали противника свой несокрушимой мощью. Полагаю, что бесстрашная армия Гренудии, ведомая своим доблестным и мудрым правителем, просто должна будет ответить на это хитрыми, искусными манёврами, лишающими противника главного преимущества!
Генерал гордо оглядел присутствующих, сохраняя вид максимально воинственный и недалёкий, молясь в душе, чтобы заключительная часть его речи охладила монаршую тягу к нездоровым приключениям:
- У тиррства Минк сейчас армия насчитывает не больше двенадцати тысяч бойцов. Правда они все поголовно воины мастера, хоть и неизвестно, что у них с уровнями, - выдал он, намекая, что пятидесятитысячное войско Гренудии при таком раскладе совершенно не котируется. И продолжил также чётко, пылая энтузиазмом, совершенно не вытекающим из смысла сказанного:
- Но мы можем позволить себе потери четыре к одному и всё равно победить, а Минк ничего подобного уже не осилит! - жизнерадостно подвёл он итог своей речи, будучи уверенным, что даже самый законченный оптимист придёт в ужас от подобной арифметики. Однако Винсент имел слишком ничтожный опыт извлечения крупиц истины из докладов придворных и потому не ведал, что чем бодрее и радостнее докладчик, тем глубже и зловоннее дырка, которую показной бравадой пытаются завуалировать.
Так что вопреки ожиданиям, римейк песенки "всё хорошо, прекрасная маркиза" был воспринят исключительно благосклонно и некритично. Потому довольный король поручил командующему в кратчайшие сроки сформировать дополнительный корпус из наёмников, дабы не ослаблять основные силы страны. Ошарашенный такой скоростью и обоснованностью принятия основополагающих решений, генерал бодро взял под козырёк одновременно прикидывая, не пора ли лекарям найти у него неизлечимые болячки, несовместимые с жизнью в походных условиях.
Довольный, что крайним назначили другого, полковник гвардейцев удовлетворённо выдохнул, ибо не ему предстояло отправлять в безнадёжную кампанию на север. Имея опыт бесчисленных побед в интригах и закулисной возне, он свято чтил заповедь "искать врагов и одерживать победы подальше от поля боя и поближе к королевским балам". Посему чутьё подсказало, что сейчас самое время немного подлизнуть монарху, дабы у того сложилось мнение, что именно неприятие командующим рекомендаций главы гвардейцев стало причиной грядущего провала.
- Ваше Величество, - начал проникновенным голосом "паркетный полковник", - ни сколько ни умаляя доблести наших воинов и талантов достопочтенного генерала, я бы настоятельно рекомендовал набрать не менее двадцати тысяч наёмников в дополнение к выделяемым основным войскам и к ним ещё хотя бы пятнадцать тысяч артгарцев. Нам ведь требуется гарантированная победа малой кровью, которой можно добиться лишь при значительно превосходстве в силах. И ещё, нашим полководцам следует всеми силами избегать генерального сражения, изматывая противника множеством мелких стычек, где не будет возможности применить массово какие-то неизвестные артефакты.
- То есть вы не разделяете опасение наших дипломатов, что противник может оказаться намного сильнее и потому нам вообще не следует ввязываться в этот конфликт? - внезапно задал ему прямой вопрос Винсент, будто решив разделить с ним ответственность. Отвечать правду было никак нельзя, потому гордо выпрямившись по стойке смирно, полковник ответил самым чётким и уверенным голосом, на какой только был способен: