Расслоение общества, экономические трудности в стране и как следствие — восстания, а также выступления самозванцев наглядно показали слабость Англии в начале правления Тюдоров. Согласно характеристике Бэкона, новый король был «по своей натуре и душевному складу человеком, не склонным к опасениям и не любившим заглядывать далеко в будущее, а предпочитавшим пользоваться тем, что приносит текущий день». С такой оценкой, однако, согласиться трудно. Генрих VII оказался мудрым и благоразумным правителем, который сумел использовать данные ему привилегии для того, чтобы заложить основы империи. Еще до кровавой расправы с противниками он начал долгий и успешный процесс укрепления центральной власти, реорганизации управления, создания хозяйственной конъюнктуры, укрепления государственных финансов и позиции страны на международной арене. Джон Фишер, епископ Рочестерский, так писал о правителе: «Его политическая зрелость была исключительной. Аргументация, к которой он прибегал, всегда была веской и содержательной. Он обладал здравым смыслом и опытом, достойными уважения. Решения его были четкими и взвешенными».
Истощенная Войной Роз аристократия, как показали первые годы правления Генриха VII, не смогла противостоять укрепляющейся власти монархии. В 1487 году король создал Звездную палату — верховный суд, состоящий из судей и членов Королевского совета, рассматривавший дела, связанные с сохранением мира и порядка в государстве. Этот суд располагал почти неограниченными полномочиями, нередко прибегал к пыткам и отличался особой беспощадностью в отношении оппозиционеров из знатных родов. Со временем влияние оппозиции в государстве ослабевало. Не последнюю роль здесь сыграло то, что монархия подкупала низшие слои аристократии, ставя ее представителей на доходные должности в столице и провинциях. Гораздо больше, чем его предшественники, заботился король и о крестьянстве: ограничив крупным феодалам возможности «огораживания» мелких хозяйств, он сохранил обширный класс мелких землевладельцев и арендаторов.
Другими методами борьбы Генриха VII с противниками были конфискация имущества и драконовские штрафы за различные провинности. Это делалось не только из желания расправиться с богатыми врагами, но и вследствие необходимости поправить финансовое положение государства. Суровые меры применялись даже к доверенным и верным магнатам. В первые месяцы правления Генриха VII королевская казна была практически пуста, и это создавало угрозу государству и правителю, по-прежнему вынужденному бороться с противниками, что требовало немалых финансовых затрат. Существенным источником пополнения казны — помимо штрафов, конфискаций и церковных поборов — было педантичное взимание вассальных сборов за рыцарские феоды, налогов и пошлин. Рассчитывая на увеличение прибыли от торговли, король пытался снискать расположение купцов и ремесленников, предоставляя им займы. Проводя жесткую монетарную политику, он интенсивно развивал внешнюю торговлю, подписывая многочисленные и крайне выгодные торговые соглашения. После его смерти в казне оказалась небывалая по тем временам сумма свыше 1,5 миллиона фунтов, которую, впрочем, его наследник Генрих VIII растратил с удивительной быстротой. Именно благодаря накоплению огромного состояния, а также таким чертам характера, как педантичность и осторожность, он приобрел репутацию корыстолюбивого скупца. Однако дошедшие до наших дней королевские счетные книги содержат неопровержимые доказательства того, что в некоторых случаях его щедрость многократно превосходила ожидания тех, кого он ею одаривал.
ЖЕНА ГЕНРИХА VII ЕЛИЗАВЕТА ЙОРКСКАЯ БЫЛА ДОЧЕРЬЮ КОРОЛЯ И ДО РОЖДЕНИЯ СВОЕГО БРАТА ЭДУАРДА СЧИТАЛАСЬ НАСЛЕДНИЦЕЙ ПРЕСТОЛА. ОНА УКРЕПИЛА ПОЗИЦИИ ГЕНРИХА, А ВПОСЛЕДСТВИИ ПОДАРИЛА ЕМУ СЕМЕРЫХ ДЕТЕЙ.
