А что будет, если его, обозленного на все человечеств, выпустить из клетки посреди густонаселенного города? Он просто уйдет в лес, махнув хвостом, или отомстит, за долгие годы, проведенные в тесной клетке? Как ты думаешь, добрая девушка, как поступит твой возлюбленный?
Она не могла дать ответ на этот вопрос. Мина не знала, как поведет себя её пленник, открой она ему дверь. Она даже не была уверена, что он оставит в живых её. Злость копилась в этом прекрасном теле годами, разве может она просто исчезнуть? И что ей делать? Неужели ради безопасности незнакомых людей, которые и с ней поступили незаслуженно жестоко, она решит оставить его навечно гнить в этом проклятом месте?
Обхватив себя руками, Мина заметалась на постели. Перед глазами словно качались чаши весов. На одной, Урсул Хорст. На другой, Честер, мистер Зог, стражники ворот и дети. Да на второй чаше были и дети, живущие в замке. Их было не так чтобы много, но ребятишки частенько встречались ей на заснеженных дорожках замка. Разных возрастов, в разных одеждах, и подороже и совсем простенькие. Они играли в снежки, таскали корзины своим матерям и совсем не подозревали, что проходящая мимо фигурка, закутанная в серый плащик, может однажды выпустит из темного подземелья страшного хищника. Совершенного хищника, самого сильного на земле. Он выйдет из своей темницы и огромными острыми когтями разорвет их словно тряпичные игрушки.
Её затрясло. Слезы сами потекли по щекам. Что же дела? Что ей делать?
Урсул опять тряхнул её.
— Объясни, что случилось. Что-то болит? — Он не понял, на что показывала девушка.
К виду царапин и он, и она давно привыкли. Почему они бросились Мине в глаза именно сейчас, было непонятно. Наверное, на эти мысли натолкнул лежавший на стуле сверток.
— Поклянись мне, — Попросила девушка дрожащими губами.
— В чем? — Он смотрел на неё внимательно, будто пытаясь прочитать мысли. — В чем? В верности? В преданности? В любви?
Она потерялась от последнего слова и хотела закричать: да! Но молча, лишь хлопала глазами.
— Я люблю тебя! — Он так просто сказал это, как будто говорил уже не раз. — Люблю давно, всем сердцем. Веришь?
Он сам не ожидал этого признания. Вроде и думал о своих чувствах к ласковой человечке, но не был уверен. Нежность была точно и еще желание. Вот что, он точно испытывал, так это желание. Но сейчас не до таких подробностей, она просто должна поверить ему. Пусть в серых глазах, напоминающих сейчас по цвету грозовое небо, опять вернется обожание и покорность.
— Я тоже… Я тоже люблю тебя. — Она потянулась к его губам, нежно поцеловала и снова всхлипнула, заглядывая в глаза. — Но…
— Никаких но. — Он отметал в сторону её сомнения. — Ты и я вместе и пусть что будет, то и будет.
Он обнял девушку, и она спрятала лицо на его груди.
— Я забыла подарить тебе подарок. — Пробурчала, в его расстегнутую рубашку. — Купила вчера и не отдала.
Отлично, они сменили тему, значит, буря из сомнений миновала. Он оглянулся на исполосованную стену. Да, в обычные дни, метки, оставленные зверем, были не так заметны. Видимо она проснулась, рассмотрела их и испугалась. Но ничего он заставит её вспомнить о своей человеческой оболочке.
— И из-за этого расстроилась? — Приподнял, припухшую из-за слез мордашку и нежно поцеловал.
— Поклянись мне. — Попросила она снова, еле слышным шепотом. — Поклянись, что ты не будешь мстить, если окажешься на свободе!
Он посмотрел внимательно, но сомнений в его глазах не было.
— Клянусь. — Соврал легко. Не один мускул на его лице не дрогнул и не выдал истинные чувства. И она поверила. Потому что любила. Это перевесило все страхи и сомнения.