Иден зевнул с показным спокойствием и направился к месту ночлега. Шелл смотрел на него большими глазами, а потом спросил меня шепотом:
- Рози, а правда, что Иден – мой дядя?
- Видимо, да, Шелли, - ответила я.
- Ничего себе! Он такой сильный.
- Ты тоже будешь сильным, родной.
- А сейчас кому-то пора спать, - вмешался Джесси. – Иначе завтра весь день будешь клевать носом и просишь всю ярмарку. Идем ложиться.
Я улыбнулась, вопреки пережитому ужасу. Брат и Шелли отлично поладили. Несмотря на то, что между ними была разница почти в пятнадцать лет. Кит посмотрел им вслед и уже собирался лечь поодаль, когда я перехватила его за локоть.
- На пару слов, - сказала тихо.
4-2
Кит едва заметно пожал плечами и пошел за мной чуть в сторону от костра и людей, собравшихся вокруг него.
- Я слушаю.
- Кит, ваша вражда с Джесси… - начала было я.
- Не обсуждается, - перебил меня бывший узник Атерраса. – Прости, Розалин, но твой брат остается предателем несмотря на то что помог мне.
- Он не виноват. Люциан привел меня в тюрьму и угрожал убить. Что ему оставалось делать?
- Что такое одна жизнь против десятков? – ответил Кит с ледяным спокойствием. – У нас был шанс, Розалин. Мы могли изменить Аригану раз и навсегда. А теперь все, кто мне доверился, в тюрьмах. Некоторые уже мертвы, а те, кому удалось сбежать, больше никогда не увидят свои семьи. Прости, скажу очень жестокую вещь, но неужели все они стоят твоей жизни?
- Ты был бы хорошим королем, - хмыкнула я. – Достойным наследником Дэвлета.
Мне показалось, или Кит побледнел? По крайней мере, он отвел взгляд, а я только сейчас поняла, что он сказал: это Кит был организатором заговора. «Все, кто мне доверился». Поэтому и Атеррас определил его на девятый нижний уровень. За попытку убийства короля.
- Прости, - вдруг сказал Кит. – Ты помогла мне, а я размышляю о пользе от твоей смерти. Это все Атеррас. Мне порой кажется, будто он врос под кожу. Видимо, он все-таки меня сломал.
И Кит отошел в сторону, к торговцам, продолжая избегать Джесси, а я поспешила к брату и Шелли. Шелл уже спал. Джесси наблюдал за ним, не торопясь ложиться.
- О чем вы говорили? – спросил брат сурово.
- О том, стоила ли моя жизнь провала вашего… предприятия. – Я как можно осторожнее подобрала слово.
- Никак не уймется?
Джесси хмурился. Он всегда был очень светлым человеком, но, как и сказал только что Кит, Атеррас изменил каждого из нас. Я прижалась щекой к плечу брата.
- Не слушай его, - сказала тихо. – Киту тоже непросто. Думаю, он ощущает ответственность. И винит, на самом деле, себя.
- Может, ты и права, - согласился Джесси.
- До сих пор не понимаю, как ты позволил себя в это впутать.
- Дело было не в короле, - еще тише сказал брат, оглядываясь по сторонам. Но селяне в основном снова легли, хотя вряд ли спали, а Иден сидел чуть поодаль и смотрел на черное ночное небо. Вряд ли он мог нас слышать с такого расстояния.
- А в чем? – спросила я шепотом.
- В министре. Я хотел найти убийцу мамы, Розалин. И поиски привели меня к Люциану. В его кабинете висит картина. И я уверен, что она та самая, понимаешь?
- Шутишь? – Я в изумлении уставилась на брата.
- Если бы! Лучших студентов курса приглашали на аудиенцию к Люциану, я видел ее своими глазами.
- Джесси, мамы нет уже много лет. Разве ты можешь помнить ту картину в деталях? Возможно, у Люциана другая.
- Возможно, - согласился брат. – Ничего не берусь утверждать, но даже если так, они очень похожи. Разгадка близка. Я чувствовал это! А Кит… Он связан с королем, понимаешь? Не говорит, как, но мне кажется, Дэвлет его родственник. Может, даже отец.
- С чего ты взял?
Я покосилась на Кита. Нет, не похож он на короля. Хотя…
- У меня есть причины так полагать, - уклончиво ответил брат. – Прости, Рози. Ты сделала для меня все, что смогла, но я не остановлюсь, пока не узнаю правду. Я должен, понимаешь?
Раньше, до Атерраса, я бы попросила Джесси остановиться. А сейчас только устало кивнула. Кит прав. Каждый из нас делает свой выбор, что-то ставит на первое место, чем-то жертвуя. Я выбрала Джейсона. Джейсон выбрал меня. Сколько людей заплатили за это своим счастьем? А некоторые и жизнью. Стоило ли оно того? Имели ли мы право ставить семью превыше всего? Я не знала ответа.