* * *
Кэри плавала в темной, мутной воде. Вода была повсюду, куда хватало глаз. Над головой навис клочковатый туман, и не было ни ветерка, чтобы разогнать молочно-белую муть. Неожиданно туман начал густеть, приближаясь, накрывая ее плотной пеленой. Дышать этой летучей водой сделалось совершенно невозможно, и Кэри поняла, что умирает. Вдруг кто-то невидимый в тумане сильно ударил ее в грудь несколько раз, а потом поцеловал, вдыхая ускользающую жизнь вместе с воздухом.
Кэри жадно вдохнула и открыла глаза, чтобы тут же в ужасе зажмуриться. Она вспомнила все. Как согласно контракту пришла разделить постель со своим сожителем. Как он вернулся, рухнул на кровать, не заметив даже ее присутствия, и забылся беспокойным сном. Как кричал, не просыпаясь, звал какую-то Эрику, а потом…
Когда руки Тюремщика сомкнулись на ее шее, Кэри даже не испугалась. В конце концов она сама предложила свою жизнь в счет неисполнения контракта. Но с каждым пропущенным вдохом первобытный страх все больше охватывал несчастную актрису. Молодое тело не хотело умирать. Она забилась, попыталась сопротивляться, но все было бесполезно и страшно. Очень страшно. И темно.
А сейчас жестокий Тюремщик целует ее. Кэри не знала бы, что подумать, если бы о подобных мужчинах ей не рассказала Анжела из бара, повстречавшая однажды такого клиента. Бедная девушка потом не могла нормально работать, пока с шеи не сошли синяки.
Перед глазами Кэри снова встала сцена убийства лжетелохранителей и подернутые удовольствием глаза ее сожителя. Так вот какое испытание послал ей Единый. Что ж, она смиренно примет его, тем более, что выбора у нее нет.
И Кэри, зажмурив глаза, поцеловала Тюремщика.
Ощутив ответное движение губ, Дэмьен отлетел от девушки, будто током ударенный. Потом глубоко вздохнул и без сил повалился на подушки.
– Что ты делала в моей постели? – спросил он после минутного молчания, которое Кэри не решилась нарушить.
– Исполняла контракт, – еле слышно прошелестело в ответ. – Там есть пункт…
– К сектам пункты! – Дэмьен снова сел и, бросив короткий взгляд на растрепанную, измученную Кэри, чеканя каждое слово, объявил: – Я расторгаю контакт. Ты немедленно возвращаешься домой!
Наполнившиеся слезами голубые глаза превратились в настоящие линзы.
– Не прогоняйте меня, хайсит! Умоляю… Если вы расторгнете контракт досрочно, значит, я не выполнила обязательства и, кроме суммы контракта, должна буду заплатить вам огромную неустойку. Душите меня ради вашего удовольствия сколько угодно, но не разрывайте…
– Как ты можешь так говорить? – покачал головой Дэм. – Что же с тобой случилось, девочка, если ты так мало ценишь свою жизнь? Я все равно…
Дэмьен собирался сказать, что даст ей деньги на все выплаты, но...
– Подожди! – неожиданно вмешался узник. – Не прогоняй ее, если не хочешь снова иметь дело со мной, сумасшедшим.
– Что? Почему?
– А разве ты не понял? – горько усмехнулись в Комнате. – Это ее песня привела меня в чувство. Не знаю, откуда вы откопали запись и как могло произойти такое невероятное совпадение, но… В общем, когда у меня случится следующий приступ, а он случится, поверь, только эта песня поможет мне выбраться из безумия.
– С ума сойти, – пробормотал Дэмьен и потер гудящие виски.
Он замолчал, пытаясь хоть как-то переварить случившееся, и ему не мешали. Кэри, отодвинувшись на дальний край кровати, замерла, боясь лишним движением разозлить своего сожителя. Узник тоже помалкивал.
– Хорошо, Кэри, можешь остаться, – решился Дэм. – Но спать теперь будешь в своей комнате. Тебе ведь выделили комнату?
– Да, хайсит.
– Вот и иди сейчас туда. Если сможешь, постарайся поспать пару часов. Договорились?
– Да, хайсит.
Она поднялась и, пошатываясь, вышла из комнаты так тихо, что могла сойти за настоящее привидение.
– О несуществующие боги, – Дэмьен снова повалился на кровать. – Почему это всегда происходит со мной?
– Потому, что ты – идиот, – пояснил ехидный голос. – Хочешь поговорить об этом?
– Я с тобой разговаривать не стану, – раздраженно ответил Дэм. – Как только дядя проснется, доложу, что заключенный пришел в норму и способен отвечать на вопросы. Пусть он с тобой разбирается, сектов выкормыш.
– Погоди, Тюремщик. Не торопись. Видел я твоего дядюшку, человек он серьезный, – примирительно протянул узник. – Но прежде чем начать говорить, я должен знать все, что случилось с тех пор, как меня заключили.
– Ты еще предложи мне с тобой местами поменяться, – рассмеялся Тюремщик и посерьезнел. – Об этом и речи не может быть.