– Это мне хвала, – как-то по-детски обиделся узник. – Я тебе дорогу показал. Жаль только, что никто не узнает о моем подвиге. И все лавры заключенных, как всегда, достанутся Тюремщикам.
– Боюсь, что Единый тут ни при чем, – Дэмьен пытался отстраниться от болтовни в голове. – Всего лишь случайность.
– Всего лишь ты.
С этими словами Елена поднялась с кресла и, наклонившись, поцеловала Дэмьена в лоб.
И снова дрожь пробежала по позвоночнику. Не стоило Елене этого делать. Она сама это поняла и быстро спросила:
– Ты любил ее? Свою жену?
– Да, – Дэм никогда бы не оскорбил Елену ложью. – Любил. Даже был счастлив. Когда я забрел в деревню, где жила Эрика, то был абсолютно без сил и соображал плохо. Она приютила меня. Не испугалась привести чужака в дом, где, кроме нее, только трое голоштанных племянников. В благодарность я решил остаться ненадолго и помочь ей по хозяйству. Там без мужской руки все почти развалилось. А потом…
– Она оказалась подходящей, – продолжила Елена.
– Не подходящей, – Дэмьен покачал головой. – Идеальной.
– Разве такое возможно? Ты же говорил…
– Я сам даже представить не мог. Такое случается, наверное, раз в тысячу лет, чтобы Тюремщику посчастливилось встретить вторую идеальную женщину. Мы расписались в мэрии. В Коммунах это вообще ничего не значит. Живете в одном доме, ведете хозяйство, следовательно, муж и жена. Но мне почему-то казалось, что так будет правильно. Я даже имя свое настоящее в книге регистрации поставил. Все равно его никто прочитать не потрудился. Так что теперь у меня трое племянников и пять племянниц. А также уйма всяких дядюшек, тетушек, двоюродных бабушек и прочей родни.
– И сожительница третьей степени? – подняла бровь Елена.
– И сожительница третьей степени, – решительно кивнул Тюремщик. – Вполне подходящая, и к тому же поет божественно. Без ее песен я, похоже, теперь никуда.
– Совершенно верно, – не преминул встрять узник.
– Да ты ценитель! – искренне рассмеялась Елена, и напряжение, витавшее в воздухе, рассеялось. – Как-нибудь устрою ее выступление в музыкальном салоне хайситты Мон. А пока, не проводишь ли меня до авто?
Провожать Елену пришли все, кроме Марка, который еще не до конца оправился от последствий передозировки. Пока Бертран церемонно раскланивался с дочерью старого друга, Кэри пыталась слиться со стеной, потом и вовсе спряталась за Сандро, тут же расправившего плечи. А Оливер, оказавшийся рядом с Дэмьеном, неожиданно вполголоса заявил ему:
– У меня будет много женщин. Больше, чем у тебя.
– Возможно, – не стал спорить Тюремщик и с невинным видом добавил: – Но будут ли они идеальными, как мои?
Вместо ответа Оливер фыркнул и с гордо поднятой головой подошел к Елене, чтобы тоже раскланяться.
Когда затянувшееся прощание наконец завершилось, Дэмьен, как и обещал, пошел проводить гостью до авто. И не пожалел. Такого электромобиля он еще не видел никогда. Древняя машина поразительно хорошо сохранилась. Даже резина на колесах смотрелась как новая. Баснословно ценная вещь, и, судя по всему, могла развивать скорость до двухсот километров в час.
Пока драйвер почтительно открывал дверцу, Елена протянула Дэму руку, но не для поцелуя, а для пожатия. Как будто хотела скрепить их договор.
– До свидания, хайсит Главный Тюремщик. Буду очень рада видеть вас в нашем доме с ответным визитом. И Роланд, я уверена, тоже будет рад. И маленький Дэмьен.
– Благодарю за приглашение, хайситта. Я непременно им воспользуюсь. И передайте вашему супругу мои наилучшие пожелания. Всего хорошего, хайситта Арпад.
Глядя на удаляющийся электромобиль, Дэм потер занывшие от высокопарных любезностей челюсти. Давненько он так не выражался, но в присутствии третьих лиц говорить с дочерью консула можно было лишь таким образом.
Дэмьен собрался возвращаться в дом, но, повернувшись, замер. Прямо перед ним стоял Роланд и не сводил с Тюремщика прищуренных глаз. А потом сказал:
– Здравствуй, Дэмьен. Пойдем, выпьем.
* * *
Дэмьен очнулся мо… лицом в… нет, кажется, не в салате. Это было что-то жесткое и сухое. И также сухо было во рту. Голова раскалывалась, что совсем неудивительно: после трех ресторанов средней руки они пошли по самым низкопробным, благо Роланд был в гражданском. А уж выпитого вина хватило бы ванну наполнить.
Дэмьен попытался поднять голову, но не преуспел, и потому решил сперва освежить воспоминания. С ними тоже оказалось не все гладко. Особенно с последними. Он не представлял, где находится и как сюда попал. И хотя фрагменты, всплывающие в памяти, были вполне обычными для дружеской попойки, но червяк тревоги все ворочался и ворочался в гудящей голове. Что-то было не так.