— Лишенный волос и его женщина не воздали должное Воде-Жизнедательнице, — произнесла прислужница таким звонким голосом, что даже сидящий возле Истары епископ (Сэмюель Тримб, как уже выяснил Дэм) повернулся в их сторону. — Теперь она может забрать его силу и наслать беды. И не только на него.
Премьер-министр нахмурился и переглянулся с Роландом, а тот, в свою очередь, с министром внешних дел. Такой поворот мог сорвать весь переговорный процесс.
А Дэмьен невозмутимо накрыл ладонью руку замершей Кэри и чуть сжал, успокаивая.
— Лишенный волос воздаст должное иначе, — сказал он, снимая брошь с ее платья.
— Вода-Жизнедательница не нуждается в таких подношениях! — скривила губы старая жрица.
— Разумеется, — примирительно улыбнулся Дэмьен, — И она получит другие.
Он вложил брошь в руку молодой актрисы, ободряюще подмигнул ей и направил острие застежки в центр своей ладони.
Несмотря на молодость, Кэри отнюдь не была глупа. Она куда лучше многих понимала, в какой момент на сцене появляется королева Необходимость. Поэтому не стала сопротивляться, ахать и отворачиваться, когда Тюремщик, крепко сжав ее руку, насквозь проткнул свою ладонь толстой иглой застежки.
В пиршественном шатре воцарилась звенящая тишина, а у некоторых горожан даже рты приоткрылись. Дети Воды оказались куда сдержанней, но даже прислужница с кувшином застыла в ожидании, а Истара склонила голову на бок, словно любопытная птица, и жадно следила за малейшим движением Тюремщика.
А тот извлек из ладони застежку и, переведя дух, снова завладел рукой Кэри. Ее указательный палец он обмакнул в кровь, скопившуюся в ладони, и нарисовал на своей правой щеке вертикальную волнистую линию. Такую же линию он изобразил на левой щеке Кэри, воспользовавшись своим безымянным пальцем, испачканным в крови с тыльной стороны ладони.
— Теперь Вода-Жизнедательница удовлетворена, — объявил Дэмьен. — Не так ли, Старшая Жрица?
— Все так, — согласилась она, буквально впившись в Дэма цепким взглядом. — Отрадно повстречать на чужбине знатока наших обычаев. А еще отрадней будет поговорить с ним о том, откуда он почерпнул эти знания. Надеюсь, что премьер-министр исполнит мою маленькую просьбу и позволит поговорить со своим племянником завтра после подписания договора и благодарственной молитвы.
— Разумеется, — кивнул Бертран, посылая Дэму убийственный взгляд. — А пока скажите, многоуважаемая Истара…
Хитрый премьер плавно увел разговор и внимание от вечно влипающего в неприятности родственника, и вскоре шатер вновь загудел разговорами и зазвенел бокалами.
Дэмьен проснулся от запаха. Чуть сладковатого и смутно знакомого. А когда понял, в чем дело, и попытался, задержав дыхание, избавиться от прижатой к лицу ткани, источавшей аромат, было уже поздно.
Очнулся он ожидаемо не в лучшем виде — прикрученный к стулу крепкими веревками. Правда, без кляпа во рту, но Дэм прекрасно знал, что никакой необходимости в нем нет. Варварское средство напрочь лишало не только сознания, но и голоса. Теперь он сможет издать что-либо громче шепота только через несколько часов. Если, конечно, к тому моменту будет еще жив.
Походный фонарь, стоящий перед ним на небольшом круглом столе, давал достаточно света, чтобы признать обстановку собственного шатра, буквально переполненного непрошеными гостями. Казалось, что в него умудрилось втиснуться все варварское посольство. Женщины и мужчины стояли молча. И ждали. Дэмьен догадывался — кого.
Столпившиеся раздались в стороны, и жрица Истара устроилась напротив Тюремщика, положив на стол темные морщинистые руки. А позади старухи застыла горделивым изваянием молодая прислужница. На сей раз одета она была в затканную серебром и расшитую жемчугом тунику и ничуть не напоминала простую разносчицу вина.