— Я отказываюсь! — Дэмьен постарался, чтобы его шепот звучал решительно. — Вы не сможете заставить меня участвовать в ритуале, даже если на кусочки порежете. И насильно напоить отравой тоже не можете — ваша Великая Вода такого не простит. Проще убить меня и не тянуть секта за хвост.
— Вот такой подход мне нравится! — тут же отозвался Второй. — Я знал, что ты подаришь мне избавление, но не думал, что настолько скорое. Молодец, малыш. Надеюсь, смерть твоя будет быстрой и безболезненной. Не хочу, чтобы мой избавитель мучился.
— Ты не прав, внук мой, — вздохнула Истара. — Мы можем заставить тебя выпить Черную Воду и без проведения ритуала. Но это самый крайний случай.
Она кивнула рыжему воину, и тот быстро покинул шатер, поселив нехороший холодок в животе Тюремщика. Он попытался прикинуть, сколько осталось до рассвета. Возможно, если он будет тянуть время…
Закрывающая вход в шатер ткань колыхнулась, и Дети Воды снова раздались в стороны, пропуская рыжего варвара с полубесчувственной Кэри на руках. Дэм похолодел. За последние полчаса он не раз уже успел порадоваться тому, что не позволил сожительнице ночевать с ним в одном шатре. Но старая карга знала, где у мужчин находятся нужные кнопки.
— Приведите женщину Тюремщика в чувство, — приказала Истара, — Она нам понадобится чуть позже. А пока, внук мой, отвечай, какова цена твоего согласия на ритуал? Сколько жизней ты готов обменять на свое добровольное безумие? Я не говорю об этой несчастной женщине. Она нужна нам для другого.
На этих словах Дэм, незаметно перевел дух, но тут же замер, пораженный услышанным.
— А что насчет жизни твоего дяди Бертрана? Твоего друга Роланда Дансона? И других, которых ты, возможно, даже не знаешь? Тебе не показалось, что после пира все, кроме тебя и твоей женщины, плохо держались на ногах?
— Что вы с ними сделали? — спросил Дэмьен автоматически, хоть это и так было ясно. — И как вы рассчитываете остаться в живых после такого чудовищного преступления? Ведь вашей смертью дело не ограничится, консул объявит Детям Воды войну! Не слишком ли большая цена за мое «добровольное безумие»?
— Этот ритуал очень важен для нас. Практически необходим. Только поэтому мы и пошли на крайние меры. Что же до риска вызвать гнев вашего консула — его нет. Яд действует медленно. Принявшие его умрут не сразу и в разное время. Кто-то через год. Кто-то протянет два. Умрут от разных видимых причин. Яд сам выбирает слабое место в организме и бьет по нему. А лекарства нет. Даже ваш экс не поможет.
— Так что изменит мое согласие, если они уже отравлены?! — с ненавистью прошипел Дэмьен.
— Я сказала тебе правду, — ответила Истара, сплетя в замок узловатые пальцы. — Лекарства нет. Но есть противоядие. Только принято оно должно быть в первый же день после отравления. Если ты согласишься провести ритуал, то завтра все люди Города, присутствовавшие на пиру, получат его во время утреннего поклонения Великой Воде. Я клянусь тебе в этом.
— Значит, по сути, выбора у меня нет? Я все равно сойду с ума?
— Да. Только в первом случае пострадаешь ты один.
— Интересно, а как они объяснят твое безумие дяде? — заинтересовался Второй.
Дэмьену это было тоже интересно, и он повторил вопрос.
— Не думаю, что это понадобится, — Истара поднялась со стула и нависала теперь над Дэмом, будто легендарная смерть, только без косы. — В вашем роду сумасшествие обычное дело. Он не станет связывать это с нами. Я слышала, у тебя были проблемы со сном, и ты уже стоял на грани безумия.
— А разведка у них хоть куда! — восхитился Второй. — Пожалуй, твой дядя под воздействием их вина немного разговорился. Да, здорово они тебя подловили. Кстати, я абсолютно точно знаю, что ты им ответишь.
И Тюремщик не разочаровал своего заключенного.
— Сект с вами. Готовьте ритуал. Я согласен.
ЧАСТЬ 1. Глава 8
Кэри сидела за круглым столом напротив своего сожителя и думала. Все равно ее роль в ритуале была совершенно эпизодическая. Даже в спектаклях главного режиссера Первого театра, который на дух ее не переносил, молодой актрисе доставалось гораздо больше слов, чем сегодняшней ночью. О чем она думала? О том, что мечты сбываются, и это самое страшное в жизни.