Едва она научилась разбирать буквы, как самой главной книгой для нее стала зачитанная до дыр наивная и дешевая лавстори. И с тех пор мысли о златокудром принце на белом коне не оставляли сперва маленькую, а потом и быстро повзрослевшую Кэри.
Когда в жизнь ее на свежевыкрашенном белом велосипеде влетел Майкл, щеголяя накачанным торсом и копной золотистых вьющихся волос, Кэри сразу поняла, что это ее принц. И продолжала так думать даже, когда он расплатился ею с приятелем за карточный проигрыш. И еще с одним. И еще… Майкл был добрым, он никогда ее не бил. И всегда объяснял, почему она должна делать то, что он говорит. Ведь он заботится о семье, хочет сделать их жизнь лучше! И это непременно произойдет, нужно только еще немного потерпеть. Ведь ему обязательно повезет, и очень скоро!
Однако долги все росли, и ее на оплату уже не хватало. Вот тогда-то Майкл и сбежал от кредиторов в Легион, где погиб, исполняя воинский долг. Так было написано в Последнем уведомлении. Но друзья передали, что он просто нарвался на драку с тем, с кем не следовало, и ее принца не стало. А потом появился новый принц. Как выяснилось, самый настоящий. Который за эти короткие три дня и спас ее, и едва не убил. От каждого прикосновения которого ее сердце замирает в ужасе, а тело наполняется легкостью и теплом.
Этот принц никогда и ничего ей не объяснял, рисковал ее жизнью, смотрел, как на пустое место, и таскал за собою, словно опостылевший, но еще нужный заплечный мешок. И все же сегодня она услышала…
— Оставьте ее в покое! — Тюремщик с ненавистью смотрел на Старшую жрицу, поставившую перед Кэри еще одну полную чашу. — Что еще вам от нее нужно?
— Пусть она стала твоей женщиной совсем недавно, но уже могла зачать от тебя ребенка, в чьих жилах будет течь кровь Матерей-Распорядительниц. И тогда Дети Воды вновь погрязнут в борьбе за власть. Я не могу допустить такого. Но тебе нет нужды опасаться за ее жизнь, внук мой. Она просто не сможет больше иметь детей, а заодно забудет все, что произошло сегодняшней ночью.
Тюремщик грязно выругался. А Кэри даже сквозь дурман варварского средства, которое ее заставили вдохнуть, почувствовала, как сжимается в животе тугой комок ужаса. У нее не будет детей. Никогда. Нет! Нет, может быть, она должна им рассказать, должна показать пояс… Рука Кэри машинально скользнула по бедру.
— Но ведь я не могла… У меня ведь… — кажется, она растеряла все слова под тяжелым старушечьим взглядом.
— Не травите девчонку зря, — вмешался Тюремщик. — У нас ничего не было и быть не могло. Она носит траурный пояс верности в память о погибшем муже.
Истара уже приготовилась что-то сказать, но рыжий варвар, тот, что принес Кэри в шатер, наклонился к жрице и зашептал в старческое ухо. Должно быть, подтвердил слова Тюремщика, ведь ему было сложно не почувствовать пояс под тонкой ночной рубашкой.
Истара резко повернулась к своему внуку.
— Я должна знать! Чтобы верно провести ритуал, я должна точно знать: твоя она женщина или нет!
— Что мне ответить, чтобы вы не причинили ей вреда? — скрипнул зубами Тюремщик.
— Правду, внук мой. Только правду.
— Тогда в двух словах: право получено, но не подтверждено.
— А было ли соединение губ? — задумчиво нахмурилась Истара.
И когда ее сожитель промедлил с ответом, Кэри прошептала с неожиданной для себя решимостью:
— Разумеется, было!
— Хорошо. Мы кое-что изменим в ритуале, — объявила Старшая жрица и приказала проскользнувшим вперед прислужницам: — Подготовьте их!
Дэмьен с отвращением поправил слишком тесный ворот ритуального одеяния — длинной рубахи серебристо-серого цвета. Цвета Дома Небесной Воды. Руки его были свободны, но к стулу Тюремщика все-таки привязали, едва лишь он закончил переодевание. Сидящую напротив Кэри тоже переодели — теперь она была в черной, обшитой красной бахромой хламиде. Волосы ей уложили в сложную прическу из мелких косичек и украсили серебряными лентами. Истара расположилась за столом справа от Тюремщика, а слева горделиво восседала «прислужница» Влада. К чаше с Черной Водой, стоящей перед Дэмьеном, прибавились еще три: с водой для Влады, с вином для Кэри и со странным голубоватым напитком для Старшей жрицы.