— Никакой лжи, внук мой. Я всего лишь рассказала о свойствах яда. И ни слова о том, что ваши люди его выпили.
— Что правда, то правда, — подтвердил заключенный. — Все остальное, малыш, ты додумал сам. Ради объективности уточним — и я тоже.
Дэмьен без сил опустился на подвернувшийся кстати трехногий, обтянутый атласом табурет.
— А противоядие?
— Оно существует. И сегодня я действительно дала его всем горожанам, хоть в этом не было никакой необходимости. Но я поклялась тебе и клятву сдержала.
Громкий смех — защитная реакция Дэмьена — закружился по шатру, отскакивая от зазвеневшей в такт фарфоровой посуды, и затих, перейдя в надсадное дыхание. Отдышавшись, Дэм уже раскрыл рот, чтобы обрушить на стоящую прямее столба, подпирающего шатер, Старшую жрицу поток ругательств и богохульств, когда услышал неожиданно громкий шепот:
— Времени остается все меньше. Глаз с него не спускай.
— Будь спокоен, не спущу. А что Первый?
— Тянет секта за хвост вопреки Верховному. Но все равно сдастся.
— Да поможет нам Триединый. А если…
Шепот постепенно нарастал, пока не перерос в грохот, от которого, казалось, лопнут барабанные перепонки. А потом в голове Дэма грянул такой раскат грома, от которого сознание испуганно дернулось и погасло.
Он очнулся от странных покачиваний. А может быть, от песни. Дэм сразу узнал ее — колыбельную Детей Воды. Несколько секунд ушло на то, чтобы осознать: он полулежит на коленях Истары, сидящей прямо на полу шатра, и она укачивает его, словно капризного младенца. Странное и вместе с тем умиротворяющее чувство. И стало вдруг абсолютно на все наплевать, а желание отомстить заблудилось в звуках пронзительно-нежной мелодии. Не говоря ни слова, он высвободился из бабушкиных объятий и не без труда добрался до табурета.
— Вы все немедленно уберетесь отсюда и забудете о моем существовании, — глядя прямо в подозрительно блестевшие глаза старухи, приказал Дэм. — И пусть остальные считают, что я сошел с ума после сегодняшнего ритуала. Называй правительницей кого хочешь, меня это не касается.
— Я знаю, что ты никогда не простишь меня, — прошелестел тихий ответ. — Но ты не должен карать свой народ за его законы, хоть они и кажутся тебе ужасными. Нам нужен Отец-Распорядитель, судьбу которого предопределила сама Великая Вода. Когда ты станешь править, то сможешь со временем все изменить. Я объявлю Владу временной Матерью-Распорядительницей сроком на год. Надеюсь, что за это время...
— Ноги моей не будет на вашей земле! — Дэмьен почти перешел на крик, но голос предательски сорвался, варварское средство все еще действовало на связки.
— А вот это не тебе решать, внук мой. И не мне. Нет, подожди, дослушай. Сегодня я видела сон. Вещий. Сначала у меня не получилось разгадать его смысл, ведь я была уверена, что ты лишился рассудка. Но сейчас, когда я вижу тебя в добром здравии… Мы еще встретимся, внук мой. И тогда не забудь спросить, что же я видела во сне.
Старшая жрица медленно поднялась и направилась к выходу, аккуратно оправляя рубаху. А когда проходила мимо мрачного Дэмьена, неожиданно извлекла из ее складок темно-синий флакон и быстро выплеснула его содержимое на голову опешившего внука.
— Великая Вода утверждает тебя Отцом-Распорядителем своих Детей. Да проляжет твой путь по ее божественному руслу.
С этими словами она с совсем не старческой прытью выскочила из шатра.
— Вот упрямая бабка! — не преминул встрять заключенный. — Теперь понятно, в кого ты такой уродился.
— Ты мне зубы не заговаривай, — прорычал раздосадованный Тюремщик. — Я чуть не оглох от твоих экспериментов с настройками!
— Никаких настроек. Я только громкость увеличил, — обиделся Второй. — И все, между прочим, ради тебя. Пока ты утрясал семейные проблемы, я услышал, как двое рядом с шатром шепчутся о тебе. Но разобрать как следует не сумел и решил громкости добавить. Оказалось, не зря. А теперь скажи, чего ты с этими триединцами не поделил?
Будучи в растрепанных чувствах, Дэмьен вздохнул и, сам не понимая почему, коротко пересказал заключенному события последнего месяца своей жизни. Исповедь его уже подходила к концу, когда у входа в шатер послышался шум. Насторожившийся, ничего хорошего уже от судьбы не ждущий Дэмьен подошел к самому пологу и услышал испуганный, но звонкий голос своей сожительницы: